Жрец Хаоса. Книга I

Если начиналось наше обсуждение с обыденных технических систем — базовых сигнализаций, механических ловушек и прочих стандартных решений, — то постепенно он увлёкся настолько, что перешёл к демонстрации последних технологических новинок. И вот тут моя душа развернулась во всю ширь.

Мастер артефактов с горящими глазами водил меня по своему кабинету, то и дело доставая с полок какие-то удивительные устройства:

— Вот магические сигнальные системы с автономной подпиткой, — его пальцы бережно провели по сложному узору на металлическом диске.

Мой взгляд упал на странные светящиеся узоры на стене.

— Это рунные барьеры? — уточнил я.

Юматов одобрительно кивнул:

— Точно подметили! Активируются при нарушении периметра. Но если вам интересно… — он вдруг заговорщически понизил голос, — мы сейчас работаем над проектом «Паутина».

Он достал из ящика стола странный предмет — тончайшую серебристую сеть с мерцающими узлами.

— Руны, подвешенные в воздухе на нитях мадагаскарских кареострисов. Прочнее кевлара! — он дёрнул за нить с силой — та даже не дрогнула. — Проблема пока только с ветром и осадками… Но решение найдём!

Магические зеркала наблюдения оказались следующей остановкой в нашем «путешествии». Степан с гордостью демонстрировал набор круглых зеркал в бронзовых оправах:

— Каждые пятьдесят метров на возвышенности — и вся территория как на ладони.

Звуковые чары произвели на меня особое впечатление. Маленькие металлические шарики, которые при активации создавали оглушающий гул:

— Сто пятьдесят децибел! — похвастался Юматов. — Нападающий не то что ориентироваться не сможет — на ногах не устоит!

Когда речь зашла о защитных куполах, я не удержался от сравнения с нашим поместьем. Степан оживился:

— А вот новые механические решётки! — он нажал кнопку на пульте, и из стены выдвинулась ажурная, но явно прочная конструкция.

Но настоящим сюрпризом стали «живые изгороди» — зачарованные растения в горшках, которые тут же продемонстрировали способность опутывать щупальцевидными побегами манекен.

— Для наружного периметра идеально! — Степан погладил хищный цветок, который тут же успокоился.