Жрец Хаоса. Книга I

Вся моя жизнь связана с служением вашему роду, поэтому буду честен.

Он наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул странный огонь:

— Я считаю, что задачей Ордена НЕ является сохранение нашей империи. — Каждое слово он подчёркивал ударом пальца по столу. — Я убеждён, что их цель — разрушение империи и превращение её в вассальные земли!

Я замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Поймите меня правильно, — Кондратий Иванович понизил голос до шёпота, — это та самая организация, после появления которой в Скандинавии… — он сделал выразительную паузу, — сильная империя превратились в разрозненные княжества, которые затем подчинились Голландии и Священной Римской Империи.

"Старый учитель встал и начал нервно шагать по кабинету, его тень мелькала на книжных полках:

— Конечно, Российскую империю сломить сложнее из-за размеров, ментальности… — он резко обернулся, — но скандинавы тоже так думали! А теперь их земли разделены между другими государствами.

Он тяжело опустился в кресло и неожиданно улыбнулся:

— Впрочем… базовые документы Ордена я вам принесу на будущее занятие.

Следующее занятие мы посвятили изучению дворянских родов. То, что у Эльзы было «вшито на подкорку» ещё в интернате, у меня отсутствовало напрочь.

Кондратий Иванович расстелил передо мной огромный гербовник, его потрёпанные страницы шелестели, как осенние листья.

— Всего около трёхсот семей, — водил он пальцем по пожелтевшим страницам, — высшая аристократия. Но есть ещё две сотни родов — так называемые «местники».

Я поднял бровь:

— Местники?

— Те, кто получил титулы при вхождении их земель в империю, — усмехнулся учитель. — Грузинские, армянские, казанские, астраханские князья… да много кто, — он перечислял, загибая пальцы. — Правящие фамилии получали «титул вежливости», но легко его теряли за попытки бунтов и организации восстаний.

Я задумчиво провёл пальцем по гербу Угаровых — чёрная горгулья на кроваво-красном поле.

— Подозреваю, так и наш род получил титул, — пробормотал я.

— Именно! — Кондратий Иванович хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть артефакторное перо.

Я аккуратно закрыл гербовник и неожиданно спросил:

— Кондратий Иванович… а нельзя ли достать подборку газет? Хотя бы за последние пять лет?

Учитель нахмурился, потирая переносицу:

— С какой целью?

— История — это хорошо, — я жестом очертил круг в воздухе, — но хочется понять, чем эти семьи дышат сейчас.