Королевский отбор

Лицо Колвина было слишком близко к моему, и я впервые могла его хорошенько разглядеть. Семь лет назад на такое расстояние я не приближалась, да и какое мне было дело до мужских лиц в двенадцать лет? Я тогда была веселым ребенком, а он взрослым и мрачным принцем. В свои двадцать два с позиции моих двенадцати он казался едва ли не ровесником моего отца. И воспринимался если не так же, то как дядюшка Бен – мамин младший брат. Сейчас же я слишком остро чувствовала его мужскую притягательность.

На сильном волевом подбородке к вечеру проступила синеватая щетина.

Красивые губы были сжаты, а изумрудные глаза в обрамлении черных колючих ресниц смотрели с интересом. Он словно ждал, что я буду делать дальше.

Как заколдованная, я осторожно кусочком ваты, смоченным в воде, стерла со скулы запекшуюся кровь, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, и чуть отступила, нагнувшись над аптечкой. Нужно было найти антисептик. Я покупала самый обычный, с красной этикеткой, в соседней лавке, – как правило, все зельевары клеили такие, чтобы даже неграмотные клиенты могли понять, что именно держат в руках.

Но королевские зельевары были особенными, и распознать, какой пузырек для чего предназначен, я не могла.

– Вот этот, думаю, подойдет лучше всего, – тихо заметил принц и достал маленькую бутылочку из третьего ряда. Его рука коснулась моей, и я вздрогнула, отдернув пальцы. Потом пришлось вновь протянуть руку, чтобы взять пузырек.

Колвин смотрел на меня со странным выражением, и я опустила глаза, пока смачивала вату прозрачной жидкостью без запаха.

Она была похожа на обычную воду.

– Просто нанеси на рану, – попросил он, и я повиновалась.

Снова пришлось поднять глаза и посмотреть на его лицо. На соблазнительные губы, на которых застыла едва заметная улыбка, на длинные ресницы, тени от которых падали на щеки. Я была так близко, что чувствовала запах туалетной воды – дорогой, особенной, подходящей только ему.

– Зачем ты на этом отборе, Лара? – спросил он, перехватив мою руку у щеки.

 – Ты ведь не похожа на них. – Большой палец нежно скользнул по чувствительной коже запястья, а я боялась даже вздохнуть. Могла бы вырвать руку, но опасалась, что он поймет – мне небезразлично это прикосновение. – Или тоже бездумно влюбилась в моего брата по паре снимков в бульварных листках?

– Это имеет значение? – голос дрогнул.

– Не знаю… – Колвин поморщился, но руку так и не отпустил.