Королевский отбор

Я, стараясь ничего не коснуться, огляделась по сторонам, пробралась между лианами. Истерично взвизгнула, когда с одной из веток на меня упал палочник, и, зажмурившись, пропихнулась дальше.

В тени листвы я обнаружила неприметную деревянную дверь. Она походила на ствол дерева, увитого плющом, поэтому я ее даже не сразу заметила. На ручке плел паутину огромный паук. Я приблизилась и с отвращением посмотрела на тварь. Она был величиной с кулак, с длинными мохнатыми лапками и округлым, покрытым ворсинками тельцем.

Я представила, с каким противным хрустом тварь расплющивается, если наступить на нее каблуком, и отступила на шаг. Вот зачем у меня такое яркое воображение? Было ясно – выйти из этой иллюзии, не вступив в контакт с пауком, невозможно. Я отломила веточку и осторожно потыкала ею в бок твари.

Паук развернулся в мою сторону и грозно щелкнул жвалами. Палочка полетела на землю, я с визгом отскочила и крепко призадумалась. Совать к твари руку не хотелось. Слишком уж паук был мерзким и на вид ядовитым.

Выбирая из двух зол меньшее, я стащила с ноги увесистый ботинок, зажмурилась и со всего размаха припечатала подошвой по твари. Звук получился еще более противный, чем я себе представляла, я даже смотреть не хотела, что от паука осталось, подозревала, что его внутренности еще более отвратны, чем вид твари снаружи.

К счастью, раздался дребезг, это рушилась реальность, и я снова оказалась на поляне, в компании с уже прошедшей испытание Мелисой.

– Ну, леди Лара! – укоризненно покачала головой леди Таниса. – Вы, конечно, прошли испытание, но для принцессы вы слишком уж кровожадны! Зачем же вы убили безобидное существо?

Меня даже передернуло от отвращения, едва я вспомнила противный хруст. Даже ботинок захотелось выкинуть, но тогда в покои пришлось бы возвращаться в одном, поэтому я передумала.

– А что мне нужно было сделать? – недоумевающе переспросила я. – Он же сидел на ручке двери! И выглядел отвратительнейшим образом!

– Ну… я просто убрала. – Мелиса пожала плечами.

– А если бы он укусил?

– Вряд ли, – девушка отмахнулась и вытерла ладони о штаны. – Не убивать же нас сюда привели.

В словах валькирии была своя логика, простая, обывательская, недоступная трепетным творческим натурам, к которым я себя относила.