Королевский отбор

Ты мне не мешаешь ни на отборе, ни своими статьями. Ровно до тех пор, пока не начнешь тянуть ручки к моему жениху. Все ясно?

– Лара? – вопрос из-за спины заставил вздрогнуть. В голосе Колвина звучал лед.

– Упс… – ничуть не смущаясь, сказала Эстер и развернулась, подарив мне напоследок презрительную улыбку. – Видишь, как неловко вышло. Но не хуже. Вы тут поговорите, а я, пожалуй, пошла. Жаль, мне нравились твои отчеты с отбора. Но, боюсь, их больше не будет. Как жаль…

Герцогиня величественно удалилась, а я на негнущихся ногах повернулась.

За спиной у меня стоял Колвин. Как ни странно, на свою невесту он даже не посмотрел. Хотя, мне казалось, его должен был заинтересовать факт ее молчания. Но все недовольство принца было сейчас направлено на меня. Я подозревала, Колвин даже не заметил, как Эстер ушла.

– Мне собирать вещи? – пискнула я.

Он посмотрел тяжело и задумчиво, на скулах заходили желваки, и взгляд был бешеным. У меня даже руки стали влажными от пота. Казалось, если бы у принца был ремень, он отходил бы меня им по мягкому месту.

Но, к счастью, в коридоре, на глазах у заинтересованных обитателей дворца, он этого делать точно не станет.

– Пошли! – скомандовал он и ухватил меня за руку.

Я зашипела от боли, но повиновалась. Очень хотелось верить, что принц ведет меня поговорить, а не на унизительную порку. Ремень я у него все же заметила. Черный, широкий, с массивной, инкрустированной драгоценными камнями пряжкой.

– Если попробуешь хоть запечатлеть нас, клянусь, упеку тебя в темницу! – звенящим от гнева голосом предупредил принц.

 – Все ясно?

– У нас свобода слова… – не очень уверенно выдала я.

– А я принц и сын самодура. У меня в крови привычка делать так, как я хочу. Неужели думаешь, не придумаю достойную причину упечь в темницу одну очень неосмотрительную и наглую журналистку?

Сомневаться в словах Колвина у меня не было причин. Я знала, придумает, и если захочет засадить, то меня даже найти не смогут, и очень скоро Королевой горячих новостей станет… да вон хоть Лэстери.

Такие мысли изрядно напугали и расстроили. Свой титул я точно отдавать никаким выскочкам не хотела.

Он молчал всю дорогу, пока тащил меня до кабинета. Не обращая внимания на придворных, которые поглядывали на нас с любопытством. Втолкнув меня в помещение, Колвин плотно прикрыл дверь и с горечью бросил:

– А я тебе, между прочим, верил.

– Не просила, – тут же отозвалась я и сделала испуганные глаза. Ну, на самом деле! Я даже ему на пути не хотела попадаться.