Королевская кровь. Книга 3

Я подарю тебе цветочный павильон с прохладой и покоем, сестра, просто за то, что ты так смотришь на меня. Я понимаю Красного. И Черного. Я выполню твою просьбу.

Он был созерцателем — и вот и сейчас молчал, мечтательно глядя на нее и улыбаясь тонкими губами. Кожа его светилась золотом, от него исходило умиротворение. Он и любил так же — чуть отстраненно, будто наблюдая за прекрасным танцем со стороны.

Все ее братья были разными — белый в любви был то порывист, то нежен, красный — жесток, как в схватке, зеленый — щедр и нетороплив.

— Спасибо, мой господин, — прошептала она низко, воркующе, опустила покорно глаза — им всем это нравилось. Кроме Черного Корвина. — Иди же ко мне.

Нега чертогов Желтого манила остаться здесь навсегда — ее насытившийся муж кормил ее с рук дивными фруктами, омывал розовой водой — и в мире сейчас, она точно знала, разливалась гармония и тишина, как ранней весной. Люди на улицах начинали улыбаться друг другу, мужчины заглядываться на девушек, мирились старые враги, излечивались страдающие душевными болезнями.

Ежегодно, перед тем как удалиться в опустевшие владения Черного и смиренно ждать его там, она проходила по полыхающему вулканами континенту Туна. Когда-то здесь жили люди, росли огромные деревья, бродили странные животные, которых не было на оставшихся целыми материках другого полушария. Потом случилась битва, и земля, обезображенная огнем и смертью, больше не могла прийти в равновесие и принять новую жизнь.

Именно ее дочери на Маль-Серене защищали лежащий за ними обитаемый континент с цветущими государствами от огромных волн, периодически поднимающихся от извержений и землетрясений. Это было такой малостью в исправлении того, что они все натворили.

В сердце искалеченного материка, на широком каменном плато, покрытом мхами и яркими пятнами желтой серы, красных оксидов металлов и голубых наростов солей, радужной дымкой светилась некогда пролитая кровь ее братьев. И посреди этого цветного буйства голубой бездной, оком женского отчаяния, смотрело в небеса огромное, размером с целый город, вечно возрождающееся озеро ее слез, исходящее паром и снова опускающееся вниз холодным дождем.