Королевская кровь. Книга 3

 — Вы же опасны для общества, профессор.

— Пока я опасен только для вас, — сообщил он мрачно и многообещающе. — Пожалуетесь, но сначала я вас осмотрю. Снимите пиджак. Я наверняка наставил вам синяков.

Она фыркнула и сделала еще глоток.

— Богуславская, — сказал он бесстрастно, — если вы не послушаетесь, я отправлю вас в стазис и раздену сам. И тогда уже не плачьте. Мне терять уже нечего, а вы можете потерять здоровье.

— Отправляйте, — пробурчала она, не поднимая глаз."

"— Хорошо, — согласился он легко. Крутанул ладонью — и принцесса замерла.

— Я действительно поступил некорректно, — говорил он, а она вспоминала все ругательства, которые знала, — еще раз приношу свои извинения.

«Ненавижу. А ведь думала, дурочка, что он хороший».

Инляндец расстегнул манжет на той руке, за которую он схватил ее, закатал выше, до самого плеча.

— Если вы желаете, вы вполне можете написать заявление, — продолжал он равнодушно, — я не буду отрицать свою вину.

«И напишу. Обязательно напишу! Сразу, как вернусь!!»

Прохладные пальцы прикоснулись к ее коже, и она скосила глаза. Чуть выше локтя наливались багровым пятна синяков.

«Больно-то как».

Руку стало покалывать, по мышцам полилось тепло.

— Если вы примете мои извинения, я могу сделать для вас то, что вы просили. Но для этого мне нужна будет ваша кровь.

«Пошел ты со своей помощью, профессор!»

— Я, кстати, слышу ваши мысли, — ровно проговорил он.

«Это хорошо. Не трогайте меня. Мне противно».

— Потерпите. Надо еще подумать, куда вас возвращать. В лектории наверняка уже идет следующее занятие.

«В Зеленое крыло, профессор. Сразу расскажу Тандаджи о том, какой вы мерзкий гад. И урод.»

— Как скажете, принцесса.

Холодные пальцы прижались к ее вискам, и голове тут же стало легко — будто кто-то открыл ставни и пустил в душное помещение свежий воздух. А затем от его рук потекла пульсирующая энергия — и тело начало оживать, покалывать бодростью, как после хорошей прогулки в лесу.

— Вам нужно поесть.

«Мне сейчас кусок в горло не полезет. Дурацкая ситуация. Сама ведь во всем виновата, на самом деле. Знала же, что он тебя недолюбливает».

— Богуславская, — сказал он суховато, не отнимая рук от ее висков, — мне нет до вас дела, поверьте. Я вообще не очень жалую людей. Но в произошедшем виноват я и только я один. Нелепо снова извиняться, но я все же прошу прощения.