Королевская кровь. Книга 3

Перебирала в голове воспоминания, думала, что делать теперь.

И внезапно разозлилась на свое вялое состояние и растерянность. Дела найдутся, вернется Василина, обсудит, решит, за что приняться. А пока нужно обустраиваться заново, снова обретать почву под ногами.

Вызвала горничную, распорядилась подать машину для поездки по магазинам. Но сначала — прислать к ней парикмахера. Чтобы обрезать волосы до привычной длины — чуть ниже плеч. И, жестко остановив вздохи мастера, попытавшейся уговорить ее не отрезать такую красоту, сдержанно наблюдала, как падают на пол длинные светлые пряди и чувствовала, как легко становится ей.

В это же время далеко в Бермонте полковник Хиль Свенсен подъехал к воротам Обители Синей Богини. Он сообщил государю, что ему нужен отгул на несколько дней. Демьян не спросил, зачем, только коротко пожелал: «Удачи».

Личная удача полковника зависела от решения женщины, решившей похоронить себя в Обители.

Следов на тонком снегу у ворот было мало — видимо, в зимний сезон поток желающих отречься от мира или найти свою судьбу резко сокращался.

Он приехал раньше, чем обещал. Не смог больше выносить неизвестности, ждать, гадать, выйдет ли она. Нужно было забирать ее сразу, решить за нее, и все. Если женщине дать опомниться, дать подумать — она может прийти к совершенно неожиданным выводам.

Полковник все это время обустраивал свой холостяцкий дом в пригороде Ренсинфорса с одержимостью, несвойственной ему ранее. Поменял кровать в своей спальне — на широкую, удобную, подумав, решил обустроить еще одну спальню. Если она не согласится жить с ним сразу как жена. Пусть только приедет, пусть только зайдет в его дом хозяйкой. А дальше он справится.

Он выбирал занавески, скатерти и постельное белье, вспоминая, какие цвета она любила и ткани — мягкие, светлые, льняные, — закупался посудой, приобретал драгоценности — десятки украшений, россыпи жемчугов и бриллиантов.

Снег похрустывал под ногами, пока он шел к воротам. Постучал тяжелым молоточком — звук вышел гулкий, звонкий, тяжелый. И стал ждать.

— Я за Тарьей, — сказал он матушке-настоятельнице, выглянувшей в маленькое окошко в воротах.