Королевская кровь. Книга 3

Просто задыхалась счастьем от всего этого — от красок, от мужчины рядом, от впечатлений, от солнечного морозного утра.

В яранге, за плотным пологом, было темно и жарко — посреди жилища был выложен очаг — прямо на брусчатке площади. Тлели угли, весь пол был укрыт шкурами. Сильно пахло спиртом, потом, хвоей и травами. Самого шамана притихшая краснощекая Полли даже не заметила сначала — громким шепотом спросила у зашедшего за ней Демьяна — «Где же он?». И только потом увидела, как за очагом, в ворохе шкур, сидит даже не желтолицый — совершенно коричневый, маленький старик.

С глазами-щелочками, неровными, сальными черными волосами и сморщенным лицом, тепло одетый, жующий что-то, что он сплюнул прямо в очаг — угли зашипели, по яранге разнесся запах табака."

"— Приветствую, зрячий Тайкахе, — уважительно сказал Демьян и уселся у очага, скрестив ноги. Поля, подумав и подобрав шубку, тоже опустилась на пол — холода от камней не чувствовалось. Шаман не отвечал, раскачивался, бормотал что-то, достал из вороха шкур какую-то котомку, сунул туда руку и сыпанул на угли горсть травы.

Запахло паленым. Старик долго принюхивался, хрипло крякал («как утка» — смешливо думала Пол), затем достал оттуда же, из неведомого склада, фляжку, отпил из нее, закрутил и непочтительно бросил королю на колени. Демьян тоже сделал несколько глотков. И предупреждающе качнул головой потянувшейся к фляжке невесте. Поля надулась — ей было любопытно, что там.

— Великий медведь сказал, — вдруг заскрипел старик, — вставай, Тайкахе, иди к людям, посмотри на моего сына, он приведет к тебе солнце.

Привел, — он снова закрякал, и Поля поняла, что он так смеется. И загордилась — солнце — это ведь про нее? — Теперь тепло придет, придет, да. Будут новые пастбища, будет больше травы и мяса… если сил хватит солнце удержать. Хватит сил, медвежий сын? Говори.

— Хватит, — ровно сказал Демьян.

— О-хо-хо, — запричитал шаман, — вижу, вижу кровь на камнях, сильного соперника вижу, лесного, черную тень вижу, высокую, алтарь вижу в крови, безумие вижу.

Только солнце безумие выжжет, сын медвежий. Берегись! Не убей жену!

Шаман Полине как-то сразу разонравился. И забавлять перестал. Тело заломило, зачесалось. Демьян подобрался, от него пахнуло угрозой.

— А ты, — глаза-щелочки глянули на нее, — помни. Муж всегда муж. Что затребует — дай. О-хо-хо! Все беды от упрямства да любопытства жен! И страха. Подарок давай, — вдруг завершил он неожиданно. И поскреб грязной рукой подбородок.