Королевская кровь. Книга 3

 — Ковры наши, да золото. Большой мешок — на праздник для всего города, маленький — вам.

Он развязал большой мешок, показал сверкающие монеты. Михайлис сердито попыхивал трубкой.

— Вы, отец, не сердитесь, — сказал Энтери, — у вас свой обычай, у нас свой. Принято у нас выкуп платить за невесту. Вы лучше посмотрите, какие ковры красивые да теплые. Как раз вам в домик на зиму.

Он развернул один ковер, другой. Народ восхищенно зацокал языками, толпа подошла ближе.

— Это где ж такую красоту делают? — спросили из толпы.

— Это в моем городе, Истаиле, женщины плетут, — пояснил довольный Энтери. — К вам скоро придут торговцы из нашего народа, вы их не обижайте, они всякой красоты на продажу привезут.

— А что, — сказал кто-то, — пусть приходят, нам хорошие вещи нужны.

— Ну что же стоите! — крикнула какая-то женщина. — Невеста-то заждалась!

Люди расступились, и Энтери с дымящим трубкой Михайлисом пошли к помосту. Золото осталось на площади, люди к нему не прикасались — раз сказал змей на праздник, значит на праздник.

— Отец, — проговорил Энтери тихо, — у меня письмо тут. Надо его в королевский дворец отправить.

Михайлис хмыкнул, принимая толстый запечатанный бумажный пакет. На нем аккуратным почерком было выведено: «Королеве Василине Рудлог».

— Ты, что ли, принцессу похитил? — спросил он строго.

— Да вы что, — оскорбился Энтери, — брат это мой. Жениться захотел.

— А что ж не по-людски? — вопросил с видом допросчика Михайлис. — Наделал шуму на все королевство.

— Торопился очень, — объяснил Энтери. Когда же эта площадь кончится? Идет, идет мимо глазеющих горожан, и все не дойти до ждущей его Таисии.

— Торопился, — неодобрительно пробурчал Михайлис. — Торопливых, сынок, женщины не любят. Ты, давай, не оплошай.

Он отстал, и Энтери буквально пробежал последние метры, вспрыгнул на помост, прижал к себе свеженькую, пахнущую хлебом и медом Тасю, поцеловал ее — в смеющиеся глаза, в щеку со шрамами, в губы."

"— Какой ты стал! — Тася рассматривала его с восторгом. — Большой, Энтери!

— Отъелся, — улыбнулся он. — Дотерпели, Тасюш?

— Дотерпели, — согласилась она, прижимаясь к своему дракону. Ох, как она ждала.