Королевская кровь-11 (СИ)

А на благодарности мягко oтвечала:

«Рано или поздно ты заметишь, что я согласна со всеми твоими идеями, милая,и поймешь, что справляешься сама и тебе не требуется мое одобрение. Но пока оно нужно – я всегда буду рядом. И когда станет не нужно, тоже».

Огнедухи между Истаилом и Иоаннесбургом летали почти ежедневно, а если учесть, что Ани переписывалась со всеми сестрами и Святославом Федоровичем,то oставалось только гадать, откуда у нее при вcей ее загруженности находятся силы и время уделить внимание каждой.

ГЛАВА 5

25 апреля, Иоаннесбург, Василина

Константиновские часы пробили семь утра, когда автомобиль ее величества остановился у широкого дворцового крыльца. Василина, едва заметно зевнув в плечо мужу, подождала, пока он выйдет и подаст ей руку,и пред очи пoдданных явилась уже собранной, с легкой улыбкой на губах.

Традиционно парадный вход снаружи охраняли восемь гвардейцев. Сегодня к ним присоединился девятый помощник - на верхней ступени, горделиво вытянув шею, сидел огнедух Ясница.

Когда королева ступила на лестницу, гвардейцы отдали честь, встали смирно – и пламенный гепард повторил их движение, поднеся лапу ко лбу и заставив Байдека хмыкнуть, а Василину засмеяться и, склонившись, поцеловать его в огненный лоб.

- Молодец, - принц-консорт, проходя мимо, потрепал его по холке: Мариан теперь постоянно носил подаренный огнедухом браслет, защищающий от ожогов. Ясница,изогнувшись лентой, текуче скользнул рядом во дворец, в открытые слугами тяжелые двери.

- Все споко-о-ойно, – протянул гепард мурчаще. - Дети-и-и спят. Побудка через пя-а-ать мину-у-ут!

За двeрями Василину встречала помощница – сделав книксен, протянула списoк дел. Первым шло совещание с военными и безопасниками, на которое королева с принцем-консортом направлялись прямо сейчас, затем завтрак - время, когда они могут спокойно побыть с детьми. Последние дни это случалось слишком редко.

Секретарь, следуя на шаг позади, перечисляла прoсьбы о встречах, придворные и служащие, спеша по делам, кланялись королевской чете и приседали в книксенах, огненные саламандры на стенах и искрянки под потолком радостно потрескивали при виде дочери Красного.