Королевская кровь-11 (СИ)

Он не шевелился, но не выглядел мертвым – только ужасно истощенным, и у нее кольнуло сердце, и ладони стали ледяными. По нежному пуху на крыльях, по большой голове и коротким лапам понятно было, что это совсем малыш.

- Младенцы сами не могут войти в стазис – их в него отправляли матери, – объяснил Нории,и ей стало ещё холоднее, стоило представить страх детей и бесcилие матерей. – И выйти из него самостоятельно тоже не могут, нужны мать или Владыка. Я залечил его раны и сейчас выведу из стазиса и сразу усыплю, чтобы он не обернулся.

го будут поить кровью, пока состояние не стабилизируется, и только потом разбудят. Лучше бы материнское молоко, конечно, но мать мы еще не нашли. Дай боги, чтобы она была жива. - Он гoворил и касался малыша крылом. Тот вдруг дернулся, запищал совсем по-щенячьи, жалобно, со всхлипами, закрутился на месте от боли, животик его заходил ходуном. Огни гладила его по шее, по щекам ее катились слезы. Мало что могло заставить Ангелину плакать, но сейчас и она закрыла глаза, чувствуя, как влажно становится под ресницами.

Владыка заурчал ласково,тихо, с перекатами, как набегающая волна, – и поскуливающий дракончик постепенно затих, задышал ровно, слабо, иногда подрагивая.

- Чем я могу помочь? - спросила Ани, когда Нории отодвинулся от малыша, допуская к нему Энтери.

- Нам нужно ещё тепло, - проговорил он. - Но здесь только камни, кустарники и мох, – он повел рукой по берегу. - Попробуй заставить камень гореть, шари. Твой предок превращал их в лаву одним касанием.

Ангелина с сомнением подошла к крупному валуну выше нее ростом раза в три, приложила руку, закрыла глаза, чтобы разглядеть свою ауру и представить, как она нагревает камень.

Твердая поверхность под ее рукой вдруг дрогнула и поплыла. Ани открыла глаза – камень, раскаленный в красноту, дымился, подрагивал и оседал, как тающее желе. т него пошел такой жар, что пришлось отступить из страха, что платье загорится прямo на ней.

Нории с благодарностью взглянул на нее, подтянул ветром к камню дракончика – тот тут же зашевелился, повернулся к источнику тепла животом.

Ангелина ходила от одного огромного валуна к другому, заставляя их плавиться. За это время она встретила и царицу Иппоталию, которая тепло обняла ее, согрела, придала сил, и бывшего придворного мага Инляндии Викторию - она суетилась среди других виталистов, – и огромного змея, который с нарочитой учтивостью, зажимая в лапе истошно блеющего барана, раскланялся с ней в воздухе. Вот это точно был Дармоншир.