Королевская кровь-11 (СИ)

Передала герцогиня и ящик детских бутылочек,и смесь для кормления, и подгузники с пеленками, и котлы для нагрева воды на кострах,и даже пару больших бидонов с недавно выдоенным молоком. Все эти подарки оказались очень кстати. Всем взрослым, к сожалению, одежды не хватило, зато детей удалось одеть,и теперь десятка два маленьких драконят в человеческом обличье лежали и сидели на берегу под присмотром дракониц из Лонкары и усердно сосали рожки с молоком.

Поделились мoлоком и с волшебницами – восстановить силы,и с царицей – просто потому, что она его любила.

Для супруга герцогиня тоже передала подарок: упаковку сигарет, зажигалку, небольшой конверт и маленькую шкатулку с загадочным содержимым. Его светлость Лукас Дармоншир, закурив во время минутки отдыха, достал из конверта бумажный квадратик и несколько секунд оторопело разглядывал трехмерную фотографию будущих наследников, где один толкал второго пяткой в подбородок.

«Они уже дерутся – в кого бы это?» - подписала Марина на обратной стороне, и он ухмыльнулся, затянувшись.

Но ничего. Разберется. Вряд ли воспитание детей сложнее, чем война.

Затем его светлость заглянул в шкатулку, затянулся уже с ожесточением, любуясь на блеск речного жемчуга, памятного по прощанию с женой в сокровищнице Вейна. Прошипел что-то неразборчивое и повернулся, словно оценивая расстояние, в сторону своих владений.

Марина Дармоншир определенно умела дразнить даже на расстоянии.

Жемчуг он раздал драконьим детям – играть и отвлекаться, - хотя ужасно не хотелось выпускать сокровища из рук. Впрочем, он все же оставил себе с десяток зерен и затем, во время перекуров, с удовольствием перебирал их в кармане брюк.

***

нгелина Рудлог не знала, где расположен Драконий пик.

Она быстро нагнала и обогнала драконов Истаила во главе c Ветери и через несколько часов алой птицей с огненными перьями опустилась на центральной площади у мэрии, а поднялась уже женщиной в красных одеждах. Несколько раз пришлось глубоко вдыхать воздух, чтобы остановить головокружение и слабость сознания пoсле долгого пребывания в птичьем обличье.