Королева. Выжить, чтобы не свихнуться

Мы ведь подписали договор после длительного нытья советников!

Наконец, выбрала платье из роскошной парчи, похожей на ту, что была на мне в день коронации. Сейчас навесят драгоценностей – так вообще превращусь в золотую шахту… Нарядные фрейлины пребывали в неменьшем волнении, крутились возле зеркала, поправляли одежду и прически. Даже собакам досталось. Выкупанные, расчесанные, болонки выли от ужаса, когда им в шесть рук вплетали бантики желтого и синего цвета под стать английскому флагу. Потом сбежали под кровать, где, подозреваю, жаловались друг другу на судьбу и тайком избавлялись от украшений.

"Тем временем я влезла на устрашающих размеров каблуки. Говорят, Фредерик высокого роста, не придется смотреть на него сверху вниз. Будь здесь Филипп Испанский, которого в народе прозвали «злобный карлик» (об этом донес придворный шут, чем так разъярил графа Ферию, что пришлось извиняться, дабы замять скандал), я бы еще подумала насчет такой обуви.

И вот гонцы принесли весть, что будущий король Дании со свитой выехал из резиденции во дворец, по которому я металась, словно раненная в голову лань, проверяя, все ли готово.

Я стояла на ступенях парадной лестницы Уайтхолла в окружении свиты. Чувствовала теплый ветер, который, лаская щеки, зажигал на них румянец. Этого еще не хватало!.. Вскоре донеслись звуки труб, затем показалась внушительная процессия, украшенная развевающимися знаменами в цвета датского флага.

Я же смотрела только на Фредерика, которого узнала сразу. Высокий темноволосый мужчина в золотых одеждах ехал верхом на вороном жеребце. Я гипнотизировала его взглядом и одновременно ловила обрывки собственных разбегающихся мыслей. Ничего, ничегошеньки не понятно!.. Ведь собиралась пережить эти дни, милостиво принимая знаки внимания, развлекая датских гостей, а затем выпроводить принца восвояси (к вящему неудовольствию Уильяма Сесила), вежливо сославшись на то, что симпатия между нами так и не возникла.

Сейчас же, рассматривая мужчину, который ловко спешился и направлялся ко мне, чувствовала растерянность. Конечно, портреты, которые привозили послы, немного отличались от оригинала. И все потому, что ни одна картина не смогла бы передать бьющую через край силу молодости.