Королева восстанет

– Я не хочу уходить, – пробормотал он затем, а я не знала, что и чувствовать. Облегчение? Привязанность? Отчаяние?

– И чего же ты хочешь вместо этого?

Он глубоко вздохнул. Его пальцы дотронулись до тыльной стороны моей руки, и я вздрогнула. Теплое прикосновение. Утешающее. Но вместе с ним у меня в животе вспорхнула тысяча бабочек, которые уже давно должны были умереть.

Бенедикт опустил руку. Он не пытался прикоснуться ко мне снова, но удерживал мой взгляд, и это ощущалось почти так же интимно. В кои-то веки в его выражении лица не видно ни ненависти, ни отвращения.

– Я хочу тебя обнять, – спокойно ответил он.

Теперь уже я не могла придумать, что сказать в ответ. Его слова прозвучали искренне, но нельзя придавать им слишком большую глубину. Они не означали, что он хочет снова полюбить меня. Точно так же, как не означал этого наш секс. То и другое просто говорило о том, что мы пересекли очередную черту.

– Я не могу, – еле удалось произнести мне.

Бенедикт глубоко вздохнул:

– Почему?

У меня болезненно сжалось сердце.

– Потому что я хочу большего.

Он сглотнул:

– Это все, что я могу предложить. – Голос у него охрип, а его слова хоть и не удивили меня, но неприятно ужалили.

– Я знаю, – прошептала я.

Бенедикт запустил руку во все еще влажные волосы. На лице внезапно отразилось страдание, и мне сразу стало его жаль. Несмотря на то что именно он препятствовал существованию нас… делал он это не со зла.

– Прости меня, – чуть слышно пробормотал Бенедикт, и на этот раз, несмотря ни на что, именно я потянулась к его руке. Теплые пальцы сомкнулись вокруг моих, и глаза снова обожгли слезы.

– Это ты меня прости, – откликнулась я. – За все…

Он лишь качнул головой и вытянул руку в мою сторону.

Я сильнее прижалась к нему, судорожно вдохнула и уткнулась лицом ему в плечо.

Бенедикт теплый. Меня окутал его знакомый запах.