Королева-ведьм на Хэллоуин

— Боже, не напоминай мне о том, как я засовывал тебе кое-что в рот. — Его эрекция натянула джинсы.

Поппи рассеянно спросила:

— Ты пытаешься отвлечь меня?

— Ты смотришь на мой член, как вампир на артерию, так что я бы сказал, что это работает.

— У нас есть незаконченное дело. — Она оторвала взгляд от его промежности. — Но твои травмы…

— Забыты. — Его решительный тон заставил её усмехнуться. Ему удалось размахнуться ногами.

— Ты уверена, что с гостями покончено?

Она кивнула.

— На данный момент.

Рёк встал, разминая мышцы и потягиваясь.

Я держался от тебя подальше только потому, что хотел для тебя самого лучшего.

— И ты страдал. — Он не стал отрицать. — Ты сказал, что знал, что я твоя, во время нашего свидания, — сказала она.

— Я почувствовал в тебе что-то особенное ещё до этого. Твой запах взбудоражил, и мне казалось неправильным конкурировать с тобой за работу. Впервые в жизни я болел за соперника. Тогда я понял, что видеть тебя — единственное, что меня воодушевляло, — сказал он, и её сердце сжалось от восторга. — Во время нашего свидания подозрение переросло в уверенность. — Он склонил голову набок. — Когда ты разузнавала обо мне?

Она моргнула.

— Разузнавала?

— Смешно. — Сверкнула молния, буря всё ещё бушевала. Он оглядел жуткий бальный зал, затем снова посмотрел на Поппи. — Я думал, что между нами всё кончено. Правда думал. И я так много сожалел. Я хотел бы провести последние два года с тобой. Я не хочу больше терять ни минуты.

— Я тоже. — «Возможно, у нас не так много времени, как мы надеялись. Пора уйти, громко хлопнув дверью». — Я хочу большего. Ты нужен мне весь.

— Навсегда?

Она бросила на него дерзкий взгляд.

— Пока что. Заслужи «навсегда», демон.

С блеском в глазах он сказал:

— О, будь всё проклято, ведьма. Мне нравятся такие испытания.

«Я знаю».

Она подалась вперёд и прикусила его нижнюю губу.

Глава 16

Рёк застонал, когда Поппи отпустила его губу, но не мог полностью расслабиться. С каждой вспышкой молнии казалось, что задрапированные статуи приближаются. Лица на портретах, казалось, ухмылялись, прежде чем снова принять мрачное неодобрительное выражение.