Жена по контракту

Как у нормальных людей.

— А ты ещё не поняла? Ла-ана, я хочу тебя, всегда и везде. Веришь? Я бы просто не выдержал.

— Прогнал Вадика, извращенец, — засмеялась и коснулась губами моего виска.

— Позвать обратно? Правда, после этого его убить придётся. Потому, если не жалко парня, могу вернуть.

Фыркнула и лизнула языком мою нижнюю губу, а член в моих штанах болезненно дёрнулся, требуя свободы. И я не стал с ним спорить.

— Давай, детка, накорми собой моих демонов, успокой их, — шепнул на ухо, а Лана всхлипнула, медленно опускаясь на мой член.

Погрузившись медленно до самого упора, замер, ловя губами тихий вздох и неразборчивое бормотание. Торопиться не хотелось, но боялся дольше не выдержать — боялся, что ещё немного и слечу с катушек. Руки, будто сами по себе, блуждали по обжигающе горячей коже, гладили спину, сжимали стройные бёдра до лёгкого вскрика. Пальцы оставляли метки, а в сознании не осталось ни единой разумной мысли. Оглушительная, подавляющая волю и высвобождающая эмоции страсть затопила всё кругом.

"Движение за движением, импульс за импульсом, а время текло рваными толчками, сердечный ритм угрожал превратиться в пунктир, а Лана кричала что-то каждый раз, когда входил на всю длину, растягивая влажные и горячие стенки под себя. Она так идеально подходила мне во всех смыслах, так здорово лечила своей жаждой и поцелуями все мои раны, что хотелось продлить этот момент на целую грёбаную вечность.

И с каждым рваным толчком всё отчётливее понимал, что ради безопасности Ланы, ради неё самой я готов на многое. Землю перевернуть? Да легко. Погасить солнце, принести в ладони Луну, осушить океаны и повернуть реки вспять? Херня, раз плюнуть.

Когда наступающий оргазм скрутил всё внутри в раскалённый узел, я поймал мягкие губы в плен, сжал ягодицы пальцами, вбиваясь в узкое и горячее лоно на полной скорости.

— Тебе хорошо? — спросил, целуя влажные волосы, прилипшие к высокому лбу, а Лана кивнула. — Говорить можешь?

Отрицательно качнула головой, а я рассмеялся.

Пару минут понадобилось, чтобы прийти в себя и привести одежду в порядок, оставляя лишь в памяти следы “преступления”.