Королева Тьмы

Люцивара наполнило болезненное, пронзительное, почти извращенное чувство удовлетворения, пока он наблюдал за тем, с какой легкостью Каэлас уклоняется от попыток незнакомца атаковать его. Он не мог не думать о том, что сказали бы другие мужчины, стоящие сейчас здесь, если бы знали, что именно он, их предводитель, научил кота противостоять человеческому оружию.

Как только эйрианец снова принял боевую стойку, Каэлас рванулся вперед. Скорость и вес огромной кошки придали удару огромную силу, и незнакомец отлетел назад на несколько футов.

Фалонар оглянулся и тихо, но яростно выругался. Повернувшись к Сюрреаль и раскрыв крылья, чтобы закрыть обзор, он прорычал:

— Возвращайся и оставайся с остальными женщинами.

— Даже не пытайся приказывать мне и снова… Вот дерьмо, — сказала Сюрреаль, отпихнув Фалонара и увидев мужчину и огромного кота.

Каэлас продолжал наносить легкие, почти игривые удары, оставляющие неглубокие раны, заставляя незнакомца медленно истекать кровью. Он продолжал эту забаву до тех пор, пока эйрианец не распахнул порванные крылья, пытаясь улететь. В тот же миг кот прыгнул вместе с взмывшим в воздух человеком и легко приземлился на все четыре лапы. Мужчина тяжело рухнул на землю с разорванной спиной.

— Мать-Ночь, — прошептала Сюрреаль. — Он играет с ним.

— Он играет, — мрачно согласился Люцивар, чувствуя, как от беспокойства начинает сводить живот, — но это не игра. Это арсерианский способ казни.

Сюрреаль поняла, что под этим подразумевалось, раньше Фалонара. Люцивар заметил, как напряглось ее лицо, и увидел глаза, наполненные отстраненным профессиональным интересом.

— Яслана, — предупредил Фалонар.

Люцивар и сам ощутил растущее в других мужчинах напряжение и понял, что пройдет совсем немного времени, прежде чем кто-то из них нарушит приказ своего Верховного Князя и присоединится к «сражению».

Каэлас, судя по всему, тоже это почувствовал, потому что его игривости неожиданно наступил конец. Эйрианец-чужак громко закричал, когда острые когти разорвали его грудь и продрали бедра до кости.

— Каэлас, — твердо произнес Люцивар.