Королева Тьмы

Улька даже не успела осознать грозящей ей опасности. Лезвия, заточенные настолько, что грань казалась полупрозрачной, перерезали кости ног девки с той же легкостью, с какой вспороли ее шерстяное платье.

Кровь хлынула рекой. Улька упала, истошно крича.

Карла пошатнулась, но заставила себя выпрямиться. Нельзя подобным образом пользоваться своим телом, одновременно сдерживая натиск яда, чтобы…

Чтобы — что? Мортон мертв. Кто еще сумеет добраться до нее достаточно быстро? Да какая разница?! — жестко одернула себя Карла.

Бросив взгляд на предательницу, Королева подняла посох:

— Что ж, сучка, может, я и не смогу подарить тебе окончательную смерть, зато я сумею позаботиться о том, чтобы ты никому не могла быть полезной, когда превратишься в мертвого демона!

С этими словами она сноровисто отрезала Ульке руки, затем голову.

"Карла, пошатываясь, сделала несколько неверных шагов назад, отступая от растекающейся лужи крови. Опустившись на пол, она осторожно вытянулась, обхватив правой рукой живот, а левой — боевой эйрианский посох.

Она видела собственную смерть в своей спутанной паутине и сделала все, что могла, чтобы изменить эту часть видения. Однако, если ей суждено умереть сейчас, она сумеет принять судьбу.

Темная сила омыла ее, согрев ледяные члены.

Убаюканная силой Джанелль, Королева обратилась внутрь, сосредотачиваясь на поле боя, в которое превратилось ее собственное тело.

7. КэйлеерДеймон раздраженно поморщился, почувствовав покалывание, исходящее от Кольца Чести. Он пока не научился правильно интерпретировать всю информацию, поступающую от этих Колец. В этом сообщении он безошибочно распознал зов на помощь, однако не имел ни малейшего представления, откуда он доносится.

— Ты чув… — начал было он, повернувшись к Кхардеену.

Напряженность и пустота в глазах Кхари, который сосредоточенно прислушивался к чему-то, недоступному для него, заставили Деймона замолчать на полуслове.

— Мортон, — тихо произнес Кхари. — И Карла. — Он рванулся к двери.

Деймон схватил его за шкирку:

— Нет. Ты нужен здесь.

— Мы действуем по-другому, — резко отозвался тот.