Королева Тьмы

 — Ты — воин, умудренный опытом, умелый наставник боевых искусств, у которого впереди еще достаточно лет, чтобы воспитать достойное поколение, а то и два. Просто это поле боя иного рода, так что берись за оружие и покажи, что у тебя еще не отсохли яйца.

Халлевар неохотно улыбнулся.

Желая вернуть себе способность мыслить здраво, Люцивар повернулся к другим мужчинам. Краем глаза он заметил, что к ним подошли несколько женщин. И еще обратил внимание на то, что некоторые привели с собой детей.

Поспешно отогнав привычные чувства, которые вновь начали подбираться слишком близко к поверхности, Люцивар напомнил себе, что ему необходимо делать выбор очень и очень осторожно.

Здесь были те, кто сумеет приспособиться к образу жизни Крови в Кэйлеере, кто сможет быть счастлив. Были также и те, которые умрут быстро и жестоко, потому что не смогут или не захотят привыкать. Эйрианец в ходе первых двух ярмарок уже отдавал предпочтение не тем людям, оказывая доверие, которого они не были достойны. Поэтому на нем теперь висела вина за искалеченную жизнь двух ведьм, которые были избиты и изнасилованы, и мучили его воспоминания о жарком, болезненном гневе, который Верховный Князь испытал, казнив эйрианских мужчин, совершивших это. Впоследствии Люцивар нашел способ проверять правильность своего выбора. Он не всегда доверял себе, зато Джанелль не ошибалась никогда.

— Люцивар.

Первый Эскорт неохотно обратил внимание на Верховного Князя с Сапфиром на груди, который двинулся к нему.

— Фалонар.

— Князь Фалонар, — надменно огрызнулся тот.

Люцивар оскалился в хищной ухмылке.

— Я подумал, что мы общаемся на неофициальном уровне, поскольку был искренне убежден, что мужчина вроде тебя, принадлежащий к аристократическому роду, не забывает о соблюдении правил, диктуемых банальной вежливостью.

— С какой стати я должен разговаривать с тобой вежливо?

— Потому что из нас двоих Эбеново-серый Камень ношу я, — с опасной, обманчивой мягкостью напомнил Люцивар, приняв угрожающую позу — еще не боевая позиция, но достаточно близкая к ней.

То, что нужно, чтобы возможный противник заметил брошенный вызов.

— Перестаньте оба! — рыкнул Халлевар. — Мы все на птичьих правах на этой земле. И нет никакого смысла лишаться почвы под ногами только потому, что вам двоим вздумалось проверить, у кого член больше. Я колотил каждого из вас, когда вы еще были мокроносыми телятами, справлюсь с этой задачей и теперь.

Люцивар почувствовал, что напряжение ослабло, и сделал шаг назад.