Королева Тьмы

Он, наверное, даже позволит ей напоить этим тоником маленького мальчика, не особенно беспокоясь о том, что ее «отвар» сделает с невинным ребенком.

— Зачем ты приехала сюда, Александра?

Королева Шэйллота поежилась, услышав звуки полуночного, темного, властного голоса, но заставила себя встряхнуться. В конце концов у девочки с ранних лет проявлялась склонность к подобным театральным эффектам.

— Я пришла, чтобы забрать домой тебя и Вильгельмину.

— Зачем? На протяжении тринадцати лет ты считала, что я мертва. Поскольку это было гораздо удобнее, нежели жить со мной под одной крышей, почему ты просто не продолжила притворяться, что я мертва?

— Мы не притворялись! — с жаром возразила Александра.

— Деймон никогда не причинил бы мне вреда.

«А вы бы причинили, не задумываясь, и сделали это», — ясно читалось в сапфировых глазах, скрываясь за холодным, отстраненным ответом.

— Леланд — твоя мать. Я — твоя бабушка. Мы твоя семья, Джанелль.

Та медленно покачала головой:

— Это тело может отследить свою линию крови и провести ее к тебе. Поэтому мы родня. Но это еще не делает нас семьей. — Девушка двинулась к двери. Поравнявшись с Александрой, она остановилась. — Ты ведь одно время обучалась у ковена Песочных Часов, верно? Прежде чем тебе пришлось делать выбор между дорогой Черной Вдовы и Королевы Шэйллота.

Александра кивнула, гадая, к чему ведет Джанелль.

— Ты узнала вполне достаточно, чтобы научиться плести простые спутанные сети, из тех, которые поглощают концентрируемое желание и притягивают к Вдове его объект. Разве не так? — После второго кивка глаза Джанелль наполнились печалью и пониманием. — Сколько раз ты сидела перед одной из таких сетей, мечтая, что что-то поможет тебе оградить Шэйллот от разлагающего влияния Хейлля?

Александра с трудом дышала, не в силах говорить.

— А тебе никогда не приходило в голову, что это и мог быть ответ на загадку? Сэйтан тоже всегда был мечтателем. Разница только в том, что, когда мечта пришла к нему, он сумел ее узнать. — Джанелль открыла дверь: — Уезжай домой, Александра. Здесь нет для тебя ничего и никого.

— Вильгельмина, — прошептала та.

— Она отслужит положенные восемнадцать месяцев своего контракта.