Королева пламени

Он провел Риву по коридорам к небольшой двери, тяжелым железным ключом отпер замок и с натугой открыл. За дверью вниз шла узкая лестница, стены и ступеньки были грубо вытесаны в камне — разительный контраст с архитектурой самой арены, изящной в каждой детали и линии.

— Отец, о котором ты говорила, — это твой бог?

— Да, Единый, сотворивший нас, чтобы мы могли узнать Его любовь, — процитировала Рива и с трудом подавила желание закашляться.

С каждым шагом воздух делался все более затхлым. Старая пыль и характерный липкий запашок редко посещаемых подвалов.

— А, знаю. Алльторская ересь, выкорчеванная при Очищении. Вижу, что приверженцы Шестикнижия нашли пристанище в твоем королевстве.

— Десятикнижия, — поправила она и подумала, что обещала своим людям одиннадцатую книгу. — Ты хочешь сказать, что мой народ отсюда?

— Очищение заставило многие тысячи бежать за океан. Искателей, Восходителей, аколитов Солнца и Луны. Хотя ваши люди были самыми многочисленными, вместе со Слугами мертвых.

Слуги мертвых. Вера?

— Так что, Вера тоже происходит отсюда?

— Она расцвела здесь перед Очищением.

Кое-кто утверждает, что она и вызвала Очищение. За неполных двадцать лет многие тысячи позабыли прежних богов, предпочли унижаться перед мертвыми, вымаливать место в их воображаемом замогильном раю. Подобный фанатизм претил правящему Совету, намеревавшемуся привить народу абсолютную преданность империи. Первыми ощутили гнев Совета Слуги мертвых. Ими тогда предводительствовал человек по имени Варин. Слуги умело боролись, но их вынудили отправиться в изгнание, к дождливой земле за океаном. Совет решил искоренить все то, что называл «иррациональными суевериями», и за Слугами отправились многие другие.

— Вы убили своих богов, — проговорила Рива, вспомнив слова императрицы.

— Нет, мы их спрятали."

"Они достигли низа лестницы. Варулек нагнулся, под скрип петель открыл другую дверь. За нею царила тьма, но звук шагов отзывался гулким эхом. Варулек поднес лампу к закрепленному у двери факелу и двинулся дальше, когда тот разгорелся.

Смотритель шел от факела к факелу, и подземный зал освещался. Посреди него стояли три статуи, двое мужчин и женщина, естественных размеров, будто застигнутые в момент спора. Женщина наклонилась вперед, подняла руки — видимо, обращалась к обоим мужчинам сразу. Мужчина повыше поглаживал бороду. Лицо его было задумчивым и хмурым. Другой мужчина — чисто выбритый, с худым приятным лицом — смотрел на женщину с добродушной укоризной и пожимал плечами.