Королева дождя

А мы все еще на берегу озера…

Взгляд Анны упал на маленькую птичку, которая сидела на крыше ближайшей к ним хижины.

— Становится все холоднее, — теперь продолжила она. — Мы стоим совсем близко друг к другу.

Мтеми усадил одного из малышей к себе на колени. Мельком взглянул на Анну. Его взгляд был уверенным и прямым, как древко охотничьего копья.

— Мы не стоим. Мы нашли удобное место, чтобы прилечь. Там, где трава густая и высокая…

Анна затаила дыхание.

— Да…

Она следила за губами Мтеми, ожидая продолжения.

За его полными, красиво очерченными губами. Темными, как и кожа на его лице. Очень темного оттенка красного…

— Анна! — Их молчание нарушил голос молодой женщины. — Разве я тебя не искала?

— Она здесь! — хором крикнули дети.

Это была Патамиша, ее лица почти не было видно, потому что перед собой она держала охапку смятых китенге.

— Пора учиться одеваться.

Анна беспомощно взглянула на нее.

Патамиша пояснила Мтеми:

— Старая Королева попросила меня научить ее. Тот одобрительно кивнул своей невестке:

— Во всем племени не сыщешь лучшей учительницы.

Патамиша просияла, довольная похвалой. Она повернулась к Анне:

— Пора. Идем со мной, прямо сейчас."

"Анна покорно поднялась и последовала за ней. Идя за девушкой, она чувствовала, что Мтеми наблюдает за ней. Ей было приятно думать о том, что его взгляд скользит по ее телу. После долгих месяцев изнурительной работы она стала такой стройной, какой не была никогда в жизни. Ее мышцы стали заметнее и налились силой. Ее ягодицы, хоть и по-прежнему чуть более округлые, чем ей хотелось бы, были упругими, бедра — подтянутыми.

В хижине Анны девушки разложили на кровати все китенге. Патамиша задумчиво рассматривала их некоторое время, после чего выбрала два, цвета и узоры которых, как показалось Анне, абсолютно не сочетались.

— Теперь снимай всю одежду, — скомандовала африканка. Она указала жестом на рубашку и брюки своей новой подруги.

Анна смутилась, но все же начала раздеваться. Когда она разделась до белья, Патамиша уставилась на нее с нескрываемым любопытством.

— А это зачем? — указала она на бюстгальтер Анны.

Анна не ответила. Правда покажется более чем абсурдной в мире, где груди используют преимущественно для кормления детей, а когда они теряют упругость и обвисают, их гордо выставляют напоказ как свидетельство материнства.

Когда Анна бросила бюстгальтер на кровать, Патамиша начала рассматривать ее белоснежную грудь и розовые соски.