Королева ночи

Джеймс наблюдал, как девушка радостно присоединилась к Тимоти, и они поспешили на берег озера.

— Кто он, этот мистер Эштон?

В его тоне не было ни тени подозрения, лишь явное требование ответа.

— Мой друг.

— Друг?

Легкая морщинка на лице Джеймса встревожила ее.

— Да, друг. Очень хороший друг.

Морщинка стала глубже. Каким-то образом Роуз удалось сдержать улыбку, когда она сделала шаг к нему. Понизив голос, она прояснила ситуацию:

— Он тоже работает у Рубикон.

— Один из слуг?

— Тимоти слуга? О нет! — Роуз подавила смешок, к: готовый вырваться наружу.

Джеймс презрительно усмехнулся:

— Он…

Роуз подняла руку, не желая, чтобы он произнес определенное слово.

— Пожалуйста, не говори это слово. Тимоти мой друг и не заслуживает, чтобы его так называли.

Джеймс снова посмотрел туда, куда ушла его сестра в сопровождении этого господина, и его глаза потемнели.

Роуз потянулась, чтобы прикоснуться к его руке.

— Твоя сестра в полной безопасности с ним. Поверь мне. Тимоти никогда не позволит себе ничего плохого по отношению к юной леди.

Все эти объяснения больно задели ее. Неприятное напоминание о том, что человека можно осудить за его выбор в жизни.

И та радость, которую Роуз ощутила, увидев Джеймса, мгновенно испарилась.

Ее рука безвольно упала.

— Он твой друг?

— Да. Самый близкий друг.

Ее единственный друг.

Но как бы она хотела добавить Джеймса к этому короткому списку! Иметь возможность назвать и его другом. Его брови приподнялись. Джеймс удивленно рассматривал ее. Легкий ветерок шевелил его волосы. А над головой шелестела листва, когда птицы порхали с ветки на ветку. Что-то, что он искал, должно быть удовлетворило его, и он кивнул…

— Приятно было встретить тебя, Роуз.

— Мне тоже…

Она хотела бы подойти ближе, но этикет удерживал ее. И вообще это было так странно быть с ним в парке при свете дня.

Легкий всплеск воды и затем тихий смех послышались из-за ее плеча.

Уголки его рта дрогнули.

— Мне нужно забрать Ребекку. Ей следует приготовиться к визиту.

— Конечно, я не задерживаю тебя.

Джеймс подошел, взял ее руку, длинные пальцы обхватили ладонь — такое знакомое пожатие! — и поклонился. В его глазах она прочла обещание чего-то большего.