Королева ночи

У него имелись свои слабости, но это был единственный человек, которого Дэш уважал. А правильнее сказать, обожал. Дэш никогда бы не выставил его за дверь, а слушал и запоминал каждое слово. А ее доводы? Они для него скучны и назидательны. Поэтому стоит ли восемнадцатилетнему юноше брать их в расчет?

— Люблю тебя, — сказала она.

Дэш тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— Я тоже. — И повернулся. — Я думаю, ты сама найдешь выход, — добавил он спокойным тоном и исчез в спальне.

Роуз вернулась к карете и нашла Тимоти в той же позе, в какой оставила его, то есть с газетой на коленях.

Он поднял глаза, когда она открыла дверь. А когда заняла место напротив него, постучал в потолок, и карета тронулась. Роуз смотрела на третий этаж здания, облицованного белой штукатуркой, на окно с открытыми шторами и на то, что рядом, где шторы были закрыты. Дэш так защищался, так спешил… Не значило ли это, что он уже по горло в долгах? Что, если он не сможет расплатиться? Она представления не имела, с кем он общается в Лондоне.

Карета завернула за угол, и дом исчез из виду. Дэш не дал ей никакой внятной информации.

— Юный мистер Марлоу не захотел обсуждать трасты, сделанные им в городе?

— Нет. — Она повернулась к Тимоти. — Боюсь, он в долгах. — И в ответ на его поднятую бровь пояснила: — Карты. О, Тимоти! Что мне делать? Вдруг с ним что-то случится?

Тимоти отложил газету и пересел к ней.

— Все так плохо? — спросил он, беря ее руку.

Забота отразилась на его лице.

— Не знаю. Он не стал ничего обсуждать, просто выставил меня за дверь, когда я спросила, не играет ли он.

— Он выставил тебя за дверь?

— Не физически, просто сказал, чтобы я оставила эту тему.

— Твой братец нуждается в том, чтобы ему напомнили, как нужно вести себя с леди.

— Тимоти, я ценю твое участие, но манеры Дэша сейчас беспокоят меня меньше всего.

Куда больше Роуз беспокоила необходимость вступать в спор с еще родним сердитым мужчиной.

— Да. Конечно. — Тимоти похлопал ее по руке. — Прости меня.