Королева ночи

Вся мебель казалась удобной и очень женственной. Изящно изогнутые ножки маленького столика рядом с мраморным камином, аккуратный полог на четырех столбиках над кроватью. Цветочный узор чехла на маленьком кресле в углу. Ее отделанный металлом чемодан, стоявший на полу около комода вишневого дерева, никак не вязался с этой обстановкой. Прозрачные тонкие шторы на трех высоких окнах были отодвинуты, пропуская лучи солнца и открывая вид на лужайку.

Она искоса посмотрела на Джеймса: это не могла быть его спальня.

— Тебе нравится комната? Она твоя на все время, если, конечно, это отвечает твоим ожиданиям.

— Моя комната? — Роуз не ожидала такой любезности. — Ты не хочешь, чтобы я была с тобой?

— Конечно, хочу, но я думал, ты предпочтешь иметь собственную спальню и место для своих вещей. — Джеймс указал на чемодан. — А ты бы хотела остаться со мной?

— А как же прислуга? Они не подумают, что это…

— …неприлично, скандально, вызывающе?..

— Странно, что твоя гостья живет в твоей комнате.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом. Так что ты предпочитаешь?

Роуз огляделась, не зная, что выбрать. Скорее, у нее нет определенного мнения. Что, если их желания не совпадают? И ее никак не оставляла мысль, что думают слуги по поводу ее появления в доме. Или это обычно для него — привозить женщин в загородный дом? Прошлой ночью он не моргнув глазом, заказал для них одну комнату. Джеймс говорил с хозяином гостиницы своим обычным приятным баритоном в присущей ему манере. Никакого смущения на его лице не было, тогда как она сгорала от стыда от взглядов, направленных на нее.

Она недооценила его? Роуз не сомневалась: у него не было привычки проводить время с женщинами, подобными ей. Но может быть, Джеймс просто скрывал это и осуществлял свои потребности здесь, вдали от Лондона?

— Что-то не так, Роуз?

— Нет. Комната чудесная, впрочем, я уверена, твои прежние гости уже заверяли тебя в этом.

— Мои гости? Роуз, единственный гость, который посещал Хани-Хаус, — это моя сестра Ребекка.

— Ребекка?

— Да. — Морщина пролегла на его лбу, унося прочь ее подозрения по поводу того, что она одна из многих. — Что случилось, Роуз?

Роуз выпрямила спину.

— Ничего."

"Джеймс вздохнул, морщина на переносице стала глубже, но, слава Богу, недовольство не затронуло его глаза, и они не были холодны как лед.

— Пожалуйста, не начинай снова. Что случилось? И не надо считать меня болваном, не замечающим, что тебе опять не по себе.