Король интриг

— Витал, тебя какой паук укусил? — вмешиваюсь я, офигевая от происходящего. Мой никогда ни с кем не ругавшийся друг катит бочку на человека, который несколькими фразами может любого на лопатки уложить. Я ведь в курсе, какой у Назара запас словарный в наличии имеется. Но нет, сейчас он, прости Господи, милаш, который не обращает внимания на колючий язык моего соседа по парте.

— Немцова, не лезь.

Это Витамин меня сейчас так в тундру послал?

Понимаете, да, в каком я шоке?

Но вот Назар и бровью не повел, лишь вывел меня из-за стола и всучил пакет в руки.

— Креветка, давай ты потом на него наорешь. — Хм, понял, что ли, что я сделать собиралась? — Иди в туалет, или куда там, и переоденься. Зря я, по- твоему, в магазин ездил?

— Спасибо за это. — Никто не даст соврать, что говорила я искренне. Наверно, первый раз в жизни, с такой благодарностью смотря крокодильчику в глаза. — Только выйти я сейчас не смогу. Если Родион Александрович вернется, а меня нет, покажет мне, куда раки на ночевку ходят.

И чего он, собственно, улыбается?

Я что-то смешное сказала?

— Мегамозг боится препода? Креветка, ты меня удивляешь. Ладно, иди в конец зала и жди команду.

Сычев тут же рыпается что-то сказать, но я вовремя тушу его фитилек фразой: «Решил толстовкой поделиться? Если нет, молчи». Видимо, не решил, раз, насупившись, отвернулся в другую сторону.

Уж не знаю, что там Суханов придумал, но указаниям его я следовала не уклоняясь. Прошла между рядами, одиноко встала в уголочек и на всякий случай открыла пакет.

Мамочки.

Вот гаденыш, а…

Я, конечно, всё понимаю, и про коня дареного помню, которому в зубы не смотрят, но ё-моё. Додумался же мне юбку купить, какую моя бабушка косынкой бы назвала. Как, вообще, в такой на морозе ходить-то? Не колготки нужны, которые, кстати, тоже в пакете были, а штаны с толстым начесом.

Нет, я знала, что таким парням только подобные вещи на девушках и нравятся, но, блин… не зимой же.

С выпученными глазами крутила головой, не представляя, как до дома дойду в костюме «отмороженной задницы».

— Глупая, это, в конце концов, лучше, чем мокрой быть. — Эй, мой внутренний голос всё еще живой, что ли? Я думала, он застрелился, когда я на предложение крокодила согласилась. Теперь даже спорить с ним не хотелось.

Примерно через минуту Назар повернулся ко мне, скалясь во все зубы, и кивнул головой.

Что? Пора уже?

Ка-а-а-ак?

Люди же увидеть могут.