Король Ардена

– Это полностью изменит ход событий в конфликте с Артуром!

Аврора надеялась, что принесенная Тристаном новость вернет им с Рэндаллом то, что они почти утратили.

Надежду.

Глава 26

Часом ранее

Вязкая весенняя грязь чавкала под ногами, а слепившее глаза солнце отражалось на лакированной крышке черного гроба, который опускался в вырытую могилу, пачкаясь в сырой земле. Всегда добрый и солнечный Уилл запятнал свою душу горем, злобой и обидой на всех, но в последние минуты жизни свет его сердца очистил пятно совершенных им грехов.

Все, что смог выдавить Тристан вместо прощальной речи, – это несмелое, сказанное глухим шепотом признание:

– Я прощаю тебя, братец, прости и ты меня. И найди там Анну, она наверняка тоскует.

После похорон и теплого общения с братьями, во время которого они были в шаге от того, чтобы обнажить мечи и поубивать друг друга, Тристан отправился в гостевые покои. Он хотел отдохнуть до поминального ужина. Бок до сих пор саднил, и он отодвинул полы сюртука, чтобы посмотреть, не появилось ли на черной рубашке мокрое пятно.

По дороге в Арден на его карету напали разбойники. И прежде чем полоснуть его ножом, один из наемников сказал: «Смерть “Черной розе”». Люди Тристана смогли отбиться, а несостоявшегося убийцу он прирезал лично. Многие недооценивали Порочного принца, доверившись слухам, что он не способен даже держать меч в руке. Мечом он, может быть, и не владел так мастерски, как старшие братья или Рэндалл, зато в уличных драках и грязных боях на ножах ему не было равных.

Тристан долго гадал, кто объявил на него охоту. Потом Рэндалл передал ему последние слова Уилла, и картина немного прояснилась: Уилл откуда-то узнал о причастности Тристана к гильдии и в отместку за Анну выдал его секрет. Осталось только узнать, кому именно. Ясно было одно: этому злоумышленнику «Черная роза» явно подпортила жизнь, вытащив на свет все грязное белье.

Но сегодня он не хотел думать о нависшей угрозе и делах «Черной розы». Не хотел думать и о войне между Югом и Арденом, вероятность которой была все выше. Тристан хотел лишь покоя. Он безумно устал от политических игр, дел гильдии и постоянной тревоги о будущем, но больше – хоронить и оплакивать близких.

Толкнув дверь комнаты, он с трудом сдержал крепкое словцо, которое так и застряло на кончике языка.