Король Ардена

Илона была прекрасна. Длинные ресницы трепетали, словно крылья бабочки, придавая миловидному лицу трогательности. Она протянула ему бокал вина, и Тристан намеренно коснулся ее пальцев. Щеки девушки вмиг залил румянец.

– Не хочешь выпить со мной, Илона? Это мое любимое вино. Аэранское, сорокалетней выдержки.

Илона покраснела еще сильнее.

– Благодарю, Ваше Высочество, но я… мне…"

"Тристан вздохнул. Она явно не хотела проводить с ним время и понятия не имела, как тактично отказать принцу. Тристан никогда не пользовался властью и уж тем более грубой силой, чтобы затащить женщину в постель.

– Ступай, Илона, – сказал он с досадой и поднес бокал к губам.

Служанка торопливо покинула его покои.

Тристан уже собирался сделать глоток, как ему в нос ударил странный сладковатый запах. Он принюхался. Нет, все-таки показалось. Он пригубил вино и задержал во рту, смакуя его. Теперь приторно-сладкий привкус отчетливо ощущался на языке. Тристан мог определить сорт вина и срок выдержки любой бутылки в своем погребе, и это точно было не аэранское вино сорокалетней выдержки.

Он быстро сплюнул напиток в бокал и, схватив графин, несколько раз прополоскал рот водой.

– Что за проклятье? – выругался он и направился к старинному шкафу из красного дерева, что занимал почти всю стену. Тристан открыл одну из стеклянных дверей и взял с полки граненый серебряный кубок. Он стоял лишь для красоты, но Тристан знал, что на Востоке все знатные господа ели исключительно из серебряной посуды в целях безопасности.

Плеснув вино в кубок, Тристан взболтал его и стал ждать. Он ходил по комнате туда-сюда, и с каждым шагом боль в висках усиливалась. Спустя несколько минут он вылил вино из кубка и обнаружил, что внутренние стенки серебряной утвари потемнели.

Его пытались отравить.

– Стража! – рявкнул он, сжимая бокал до побелевших костяшек пальцев.

Двери распахнулись, и в покои ворвался один из его телохранителей, Даниэль.

– Да, Ваше Высочество!

– Живо приведите служанку, которая приносила ужин, и позовите Флоренс!

– Сию минуту, мой принц!

Даниэль вышел, а Тристан в порыве гнева сбросил со стола тяжелый поднос с остатками еды и сел на него.