Копья и пулеметы

Тэрпец урвався, как говорят на Украине, – терпение кончилось…

Первой ласточкой стало взятие русскими Ташкента – причем генерал Черняев проделал это самовольно. Получил телеграмму из Петербурга с приказом остановить наступление. И сделал вид, что в глаза ее не видел. Проверить это в сжатые сроки за крайней отдаленностью было невозможно, и генерал с отрядом в 1300 человек (и с минимальными потерями) взял принадлежавший эмиру Бухарскому Ташкент, который защищали, да не защитили 30 000 сарбазов (как именовались эмирские солдаты).

"В 1868 г. пришел черед Самарканда (русские потери – два человека убитыми, потери противника – на порядки больше). Англичане прислали ноту протеста, но протестовали довольно вяло. И их газеты поругивали действия русских довольно вяло, не было ничего похожего на мощную волну откровенной русофобии, не раз поднимавшуюся прежде.

Видя эту вялость, русские не особенно и церемонились. Русский посол в Лондоне барон Брунов, англофил и западник, принялся было слать в Петербург панические депеши: дескать, «сама» Англия недовольна действиями русских в Средней Азии. Однако военный министр генерал-фельдмаршал Милютин, крепкий государственник, написал в Министерство иностранных дел: «Не надобно просить извинения перед английскими министрами за всякое наше движение вперед. Они не церемонятся перед нами, завоевывая целые царства, занимая чужие города и острова, и мы не спрашиваем у них, зачем они делают это».

И русское «движение вперед» продолжалось. О действиях генералов Скобелева, Кауфмана, Троцкого и Николая Александровича Веревкина (специально называю по имени-отчеству, потому что был и другой генерал Веревкин, Владимир Николаевич, участник обороны Севастополя и русско-турецкой войны) и без меня написано много, поэтому буду краток.