Копья и пулеметы

Правда, была и оборотная сторона: «Получившие английское образование интеллигенты и чиновники образовали, по существу, новый класс, впоследствии появившийся во всех частях Индии, класс, находившийся под влиянием западной мысли и обычаев и в значительной мере оторванный от народных масс».

Ну, вот это-то нам прекрасно знакомо: были времена, когда русские дворяне двух слов не могли связать по-русски, зато по-французски тараторили так, что за французов их принимали настоящие французы (вспомним известную сцену из «Войны и мира», когда французский офицер ни за что не хочет поверить, что Пьер Безухов – русский, по его глубокому убеждению, так говорить по-французски может только урожденный француз).

Это все, конечно, прекрасно: что Индия познакомилась с культурными сокровищами Европы, а Европа – Индии. Что перевешали тугов-душителей и запретили сжигать заживо вдов.

«Равнины Индии белеют костями ткачей»…

Из Большой Истории не вычеркнуть этих слов, как бы старательно многие на Острове Кошмаров не пытались их забыть.

Горит кленовый лист

Историю Канады хорошо знают только узкие специалисты-историки. Так уж сложилось: не преподавали ее у нас широко. Историю США мы знаем гораздо лучше – вот парадокс, не по учебникам, а по множеству приключенческих романов, в основном об индейский войнах, но не только. И по кинофильмам, конечно.

"С Канадой обстоит гораздо хуже. Нет у них такого могучего пласта литературы и кинематографа. Единственное, что может вспомнить человек, читавший Фенимора Купера, – что когда-то Канада была французской, а потом англичане ее отвоевали.