Корабль призраков

– Карпик, доченька, любимая, девочка моя, почему ты здесь?

– Я жду тебя, папочка… Я так давно жду… Я боюсь.

– Не бойся, родная моя. – Сокольников покрывал беспорядочными поцелуями лицо и голову девочки. – Ничего не бойся, папа с тобой, он никуда не уйдет…

– Ты правда никуда не уйдешь, папочка?!

– Никуда, моя хорошая…

Карпик подняла на меня наполненные слезами глаза.

– Ева! – сказала она дрожащим шепотом.

– И Ева с нами. – подхватил Сокольников. – Все хорошо, все хорошо…

– Идите в каюту, – сказала я девочке.

– А ты?

– Я тоже скоро приду. Идите, я вас догоню.

– Пойдем, девочка! – Банкир обнял Карпика за плечи, и они побрели по палубе, отец и дочь, маленькие и несчастные под почти нереальным северным небом. Чтобы не заплакать, я закусила губы и запрокинула голову.

Флаг по-прежнему парил над кораблем, надо мной, над всеми нами:

""Я имею на борту опасный груз. Держитесь от меня в стороне”.

* * *…Я вернулась в разделочный цех."

"Макс и Антон уже выбрались наружу и теперь сидели на транспортере.

– Все в порядке? – спросил у меня Макс.

– Насколько вообще хоть что-то может быть в порядке…

– Вы быстро вернулись.

– Я сдала банкира с рук на руки Карпику. Думаю, лучше всего будет, если рядом с ним сейчас окажется дочь. Это приведет его в чувство.

– Карпик? – Макс нахмурился. – А что делала на палубе Карпик?

– Она пришла за отцом… Я так думаю.

– Нельзя позволять девочке ходить ночью по кораблю одной. Вы должны сказать ей об этом, Ева.

– Нельзя позволять никому ходить по этому кораблю. Ни днем, ни ночью…

– Ну, пока мы ничего не можем изменить, – сказал Макс. – Пока мы не владеем ситуацией. Пока. Пассажиры там, наверное, с ума сходят, а?

– Да, пожалуй, их настроение не назовешь радужным. – Я грустно улыбнулась. – Как бы не поубивали друг друга.

– Из чего? Ружей-то, слава богу, нету.

– Ружей нет. А Клио была убита выстрелом в висок, – сказала я, удивляясь тому, как громко прозвучали мои слова в пустынном зале.

– Значит, ружья есть, – меланхолично сказал Макс. – Только вот у кого они?

– Я не знаю.

– Вы, я смотрю, не верите в сверхъестественность происходящего.

– А вы?

– Не знаю. – Макс неожиданно зевнул. – В любом случае все это выглядит чертовски неприятно. Паршиво выглядит. Дай бог, чтобы этот труп был последним.

– Об этом мы узнаем завтра, Макс, – сказал Антон, до сих пор хранивший молчание. – Думаю, без предупреждения нас не оставят.

– До завтра еще надо дожить.