Корабль призраков

– Почему этот листок подбросили именно мне? Почему, почему, почему?

– Успокойтесь.

– Я ничего дурного не сделал, почему же его подбросили мне.

– Послушайте, Альберт Бенедиктович – Антон попытался воззвать к разуму адвоката – В конце концов, здесь написано, что несчастный случай.

– Несчастный случай, хорошенькое дело!

– Здесь написано, что несчастный случай произошел на охоте. На охоте. Сегодня никто из нас охотиться не собирается и вряд ли соберется в ближайшее время. Так что не стоит принимать это всерьез…

– Не стоит принимать всерьез? А как эта бумаженция оказалась у меня в каюте? В закрытой изнутри каюте? Вы можете объяснить?

Антон набрал полные легкие воздуха, но:

– Нет.

– Что же мне делать? Что делать?! Что делать?!

– Вот что. Давайте сделаем так. Сегодня вы переберетесь к нам. Или кто-нибудь из нас будет все время с вами. Это выход. Вы как считаете?

Адвокат затих. Впервые за все время пребывания в кают-компании на его лице появилось осмысленное выражение.

– Я согласен, – сказал наконец он – Только можно попросить вас.

– Да, конечно.

– Чтобы не один человек, а хотя бы двое… Я переберусь к вам в каюту, на время. Вы не будете возражать?

– Конечно, нет.

Адвокат уселся на диване и обвел всех присутствующих взглядом. Теперь, когда появилась ясная перспектива спасения, он даже устыдился своего не очень пристойного, почти бабьего поведения.

– Вы не проводите меня к каюте? – мягко спросил он у Антона. – Я… Я должен переодеться. Вспотел весь.

– Это точно, – констатировал Муха, позволивший себе брезгливую улыбку.

Адвокат действительно был мокрым как мышь. Темные пятна пота расплывались под мышками и на коленях. На брюхе, которое уже не скрывала расползшаяся рубашка, была видна взмокшая шерсть.

– И как вы, роднуля, при вашей храбрости такой опасной работенкой занимаетесь, а? – поинтересовался Муха. – Это же смерти подобно.

– Не ваше дело.

– Конечно, не мое…

Адвокат в сопровождении Антона покинул кают-компанию. Молчавший до этого Вадик грустно сказал:

– Жаль, камеру не прихватил. Поснимаешь такие пенки пару дней – и вполне можно претендовать на звание лучшего хроникера года. Ты что думаешь по этому поводу, Ева?

– Ничего.

Наступивший день вступил в видимое противоречие со всем, что происходило на “Эскалибуре”.