Корабль призраков

Сокольников проводил меня виноватым взглядом: “Я надеюсь на вас, Ева, я очень на вас надеюсь, будьте добры к моей дочери, и вы не останетесь внакладе, только сейчас будьте добры к ней, будьте с ней…”

Хорошо, пошел ты к чертовой матери, буду, куда же я денусь…

Я отошла от сладкой парочки, прекрасно зная, что сейчас она уладит все формальности с едой и снова уединится в каюте Клио. Муха протирал стаканы у стойки и уже с утра наливался коньяком. Похоже, что он был в самом мрачном расположении духа.

– Ну, – сказал он, – как прошло дежурство?.. Труженикам моря – рюмку аперитива за счет заведения.

– Нет, Муха, мне что-нибудь полегче.

– Винишка?

– Кофе, если можно…

– Можно. Есть растворимый. – Муха уже вполне освоился в буфетной “Эскалибура”, и, похоже, шефство над стойкой его вполне устраивало.

– Валяй растворимый…

Муха налил мне кофе и, пока я пила его, с любопытством меня разглядывал. Я поставила чашку на блюдце и улыбнулась ему:

– Что?

– Любуюсь самой отважной женщиной этого проклятого корабля.

– Находишь меня привлекательной?

– Еще бы. И, похоже, не я один. – Муха по-свойски улыбнулся и кивнул в сторону нейрохирурга, который сейчас о чем-то тихо разговаривал с Филиппом. На меня он даже не смотрел. Очень робко не смотрел.

– С чего ты взял? – удивилась я.

– Роднуля, поверь мне, я стольких собак съел на любовных играх, что ни один кореец за мной не угонится… Не знаю, правда, как насчет морячка с татуировкой, но этот тоже ничего… Авторитетно тебе заявляю.

Морячок с татуировкой… Похоже, что я стала забывать об убийце Митько за всеми последними событиями. Они заслонили от меня происшедшее ранее, и теперь у меня не было ни времени, ни сил копаться в этом. Может быть, потом, когда все это закончится… Вот только когда оно закончится?

– Но наш уговор остается в силе? – сказала я Мухе, скорее по инерции, чем из жгучего желания заниматься поисками убийцы старпома.

– Ask! (спрашиваешь)"

"В кают-компании появился Вадик. Сегодня он был мрачен: возможно, уже знал о происшедшем с Лаккаем, возможно – просто перепил с вечера. А может быть, его собственная теория игры уже не казалась ему такой верной…

– Ты, говорят, была свидетельницей? – Вадик сразу взял быка за рога, не забыв прихватить со стойки стаканчик мадеры.

– Чего?

– Того, что случилось сегодня ночью.

– Только косвенной. Свидетелем был Макс.