Корабль призраков

Напоминание исчезло, и опасность исчезла вместе с напоминанием… Остаток дня был наполнен каким-то лихорадочным весельем: все легко приняли завиральную теорию Вадика и вовсю ее комментировали. Было еще несколько комментариев, в основном выше шестнадцати градусов. Только деликатная Аника ограничилась девятиградусным вином. Муха, поставивший себе такую русскую цель споить швейцарку, практически не отходил от нее. То же самое можно было сказать и о муже Аники. Измученный неуловимым призраком шантажа, он был вынужден крейсировать между Мухой и Аникой, пристально следя за их разговорами.

В конце вечера подвыпивший Муха вылез на стойку и провозгласил тост за пустой корабль и его хозяев. Новых хозяев. По своду морских правил, если судно брошено командой, то его хозяином автоматически становится тот, кто это судно найдет и приведет в ближайший порт.

– А что? – вещал Муха, обливая шампанским всех желающих. – Япония здесь недалеко, приведем суденышко куда-нибудь в Саппоро и продадим япошкам на металлолом.

Идея была воспринята с энтузиазмом, никто уже не думал о преподобном сэре Оливере Бейли, о газетном листке с английским тезкой “Эскалибура”, о фотографии капитана, датированной 1929 годом.

– Отличная мысль! – воодушевился слетевший с катушек и выпивший больше всех джина хоккеист Витя Мещеряков. – Только как денежки будем делить? И сколько они запросят?.

– Не пойдет. – Макс, которому нужно было через час заступать на вахту вместе с Арсеном Лаккаем, был одним из немногих трезвенников в кают-компании. – Судно не брошено командой, так как я сам являюсь членом команды. И по закону этот корабль принадлежит мне. Только мне. Пассажиры в расчет не берутся.

– И сколько же за него можно отхватить? – поинтересовался Муха.

Макс произвел в уме некоторые подсчеты:

– Если со всей электронной начинкой, учитывая ремонт и все такое… Три миллиона долларов, как минимум…"

"– Да вы миллионер, роднуля! Добро пожаловать в клуб долларовых миллионеров.

Макс не думал никак. Похоже, что три миллиона долларов расшевелили его воображение. Несколько минут он мрачно сидел в углу кают-компании, а потом ушел, бросив на ходу Лаккаю, что ждет его на центральном пульте управления через полтора часа. Следом за Максом ушла и Карпик, послав мне на прощание воздушный поцелуй.