Корабль призраков

– Где наш ключ?

– Ева… – Карпик обняла меня за шею и жарко зашептала в ухо:

– Я боялась тебе сказать… Он пропал, Ева…

– То есть как это “пропал”?

– Мы говорили с папой… Он накричал на меня из-за этой стервы… Он так страшно кричал… Мне пришлось пообещать… Я ненавижу, когда он кричит. А потом он пошел сюда, к ней… А я осталась. Сидела, пока не захотела есть. Я ушла, а ключ оставила. А когда вернулась, его уже не было…

– Ты спрашивала у отца?

– Нет. Он все равно бы его не заметил. Он сейчас ничего не замечает, кроме этой… – Карпик судорожно вздохнула.

– Ну, успокойся, девочка. Черт с ним, с ключом.

Совсем не черт с ним, далеко не черт с ним, но сделать ничего невозможно. Арсенал не открыть, Муха прав, остается надеяться только на кухонные ножи…

Дверь в кают-компании хлопнула, и в нее ворвался губернатор Распопов:

– Вы только посмотрите, что я нашел у себя в каюте! Это форменное издевательство над здравым смыслом! Кто-нибудь знает английский?

И Распопов торжествующе швырнул на стол свежий, пахнущий типографской краской номер какой-то газеты.

– Дайте-ка сюда! – Макс протянул к листку свою лапищу. – Неплохо, неплохо… Оперативно работают, вот и пресса пошла косяком.

Я подошла к Максу и заглянула в газетный лист через его плечо. То, что я увидела, поначалу не произвело на меня никакого впечатления. Газета была английской, называлась “ВЕСТНИК ПЛИМУТА” и датирована была… двадцать седьмым апреля 1929 года.

На первой странице, сразу же под шапкой, была напечатана фотография корабля с хорошо просматриваемым названием.

""EXCALIBUR”

Прямо под фотографией располагалась заметка, но прочесть ее я так и не смогла. Во-первых, мой английский оставлял желать лучшего… Во-вторых, буквы просто поплыли у меня перед глазами."

"– Ну что там? – нетерпеливо спросил губернатор. За то время, что я не видела его, он взял себя в руки и теперь имел вполне достойный для руководителя области вид: тщательно уложенные волосы, командный взгляд и тяжелая бюрократическая челюсть.

– Вы так волнуетесь, дорогой Николай Иванович, как будто это касается вашей избирательной кампании. И на вас напечатали компромат, – тихо сказал Лаккай Даже сейчас он не упускал возможности отточить на Распопове свое остроумие и продемонстрировать стиль поведения на ближайших выборах.

– Ничего я не волнуюсь Меня дата не устраивает! Дата.

– А что дата? Двадцать седьмое апреля. Сегодня двадцать пятое апреля, – вовремя вспомнил Муха. – С годом, правда, лажа.