Корабль призраков

И ничего мне не приснилось, а так не бывает, чтобы мне ничего не снилось…

– Когда ты сегодня проснулась?

– Ну, не знаю… Не смотрела на часы…

– Ко мне ты пришла в двенадцать, правда? – Я вспомнила все то, что бросила мне в лицо Карпик перед рубкой: она проснулась, не нашла отца, отправилась ко мне, попыталась разбудить меня… У нее это не получилось… Почему это у нее не получилось, ведь я обычно сплю очень чутко – привычка, которая выработалась у меня за последние пару лет… Ладно, сейчас не стоит анализировать именно это… Значит, она не смогла разбудить меня.

Вернулась к себе в каюту. Отца по-прежнему не было. Тогда она отправилась в бильярдную, нашла там спящего Вадика. И только потом решилась открыть каюту Клио своим ключом. На все это могло уйти полчаса-час, максимум…

– Все это очень мило, но какая разница, когда и как мы все проснулись? – Губернатор все еще переживал отсутствие связи.

– Дело не в том, как мы все проснулись, а в том, как мы все заснули, – сказала я и явственно вспомнила, что с трудом добралась до кровати.

Я, которую в свое время дюжие молодцы учили пить и не пьянеть, я, которая могла вылакать литр водки и сохранить при этом ясность сознания… Что-то здесь было не так.

– Как и с кем, – поддержал меня Муха и бросил быстрый томный взгляд на мужа Аники Андрея. Он еще находил в себе силы вести наступление по всем возможным фронтам. Андрей покраснел и закрылся стаканом с разбавленным виски.

– Самое время это обсуждать, – поморщился губернатор.

– Пардон, оговорочка вышла. – Мухе нравилось задирать всех, кто попадал в поле его зрения. – Почти по папе Фрейду. Я хотел сказать не “с кем”, а “где”.

– Где? – Кажется, я начинала понимать Муху.

– Буду откровенным.

– Может быть, не стоит? – У несчастного муженька Аники сдали нервы.

– Отчего же? Я, например, свалился прямо здесь. У этой стойки. Это, конечно, свинство, но что поделаешь… Признаюсь.

– Я тоже, – робко подал голос хоккеист Мещеряков. – Глаза продрал, а надо мной Австралия и Новая Зеландия.

Можете себе представить, за глобус завалился.

От этого неожиданного откровения все рассмеялись, и напряжение, царившее в кают-компании, ушло. Но, как оказалось, ненадолго. С Альбертом Бенедиктовичем, который доедал бутерброды с икрой, и Карпиком произошел маленький инцидент. Проголодавшаяся Карпик протянула было руку к блюду с деликатесами, но тут ее опередил меланхоличный адвокат, коршуном набросившийся на последний кусок.