Корабль призраков

И снова – на нем не было ни Карпика, ни Андрея. Иногда я ловила на себе взгляд Мухи, исполненный лукавого торжества: мы-то знаем с вами, Ева, как отлично можно развлекаться на этом суденышке! Встречаясь с угольно-черными глазами Мухи, я каменела: не стоит поощрять разврат.

– А где Карпик? – спросила я у Сокольникова, выглядевшего усталым и измученным.

– Спит. – Банкир вздохнул, как мне показалось, с облегчением. Скорее всего он вообще бы предпочел, чтобы Карпик не просыпалась до самого конца путешествия. Только так можно было бы чувствовать себя в безопасности, а не в жерле вулкана.

– Вы не очень хорошо выглядите.

– Не спал всю ночь. Катали шары с адвокатом… К тому же – коньяк. А у меня всегда опухает от него лицо. Скажите, где вы ее нашли?

– Кого?

– Мою дочь?

– Я не искала, – соврала я, добропорядочному банкиру совершенно необязательно знать о наличии демонического Макса с его картинками из “Плейбоя” на стене. – Я знала, что она вернется.

– Я не хотел бы, чтобы она выходила в море.

– Желание понятное, но я думаю, что оно несколько запоздало.

– Правда. Мне кажется, за три дня вы изучили мою дочь лучше, чем я за тринадцать лет.

Еще бы, дорогой папочка, а тебя ждут милые сюрпризы и в ближайшие тринадцать лет, и в последующие…

– Сколько вы получаете на своей работе, Ева? Господи, он опять возвращается к этому разговору!

– Это коммерческая тайна.

– Я буду платить вам в десять раз больше вашей коммерческой тайны. Вы благотворно влияете на мою дочь.

– Я польщена.

– Мы сможем договориться?

– Не знаю.

– Вы летите в Москву обычным рейсом?

Более чем обычным, мой милый банкир. Из обычного аэропорта, до которого еще надо добраться. Обычным самолетом, в который еще надо влезть.

– Да. А что?"

"– За мной пришлют самолет. Приглашаю вас лететь в Москву с нами.

Боже мой, когда-то я уже летала на частных самолетах. С человеком, в которого была влюблена.

– Я подумаю, Валерий.

– Мы с дочерью будем счастливы…

У банкира хорошие, не испорченные профессией глаза, в которые можно тихо влюбиться, и его предложение выглядит намеком на возможные отношения. Этому можно наивно поверить, если не знать главного: я интересую Сокольникова только как система противовесов, призванных держать его дочь в состоянии динамического покоя.

Я знаю это главное.