Контрольная схватка

У Акимова вон кое-какие бланки остались из документации штаба батальона. Заготовить приказ, который не прямо говорил бы, а намекал, давал повод думать, что мы будем прорываться на участке железной дороги и железнодорожной станции. А мы в это время ударим на Ижицу, через Моханный овраг, а в последний момент, когда сомнем передовые позиции немцев, неожиданно уйдем через болота на Хвалево.

– Через болота вывести больше сотни человек? – засомневался Сосновский. – Орудия, я так понимаю, вы взорвете?"

"– Именно! – убежденно подтвердил лейтенант.

 – У меня в батальоне есть трое местных, да пара окруженцев к нам пробилась через эти болота. Там пройти можно, они тропы уже наметили, знаки поставили. А на выходе в поселке какое-то немецкое инженерное подразделение стоит. У них транспорт есть. Раненых пока на руках вынесем, носилки уже делаются. А потом захватим транспорт и рванем к линии фронта. Там уже останется не больше тридцати километров. Да и сплошной линии фронта, мы думаем, пока еще нет. Пробьемся!

– По крайней мере, это реальный и единственный шанс пробиться, – поддержал лейтенанта комбат. – Бить в лоб – значит положить всех людей. Одно только огорчение, что нет у нас немецкой формы. А раздобыть ее – дело непростое и нескорое.

– Ну, это ничего не меняет, – заверил Сосновский и подмигнул мне.

В тот момент я верил и в свой опыт разведчика, и в опыт Сосновского. И особенно в его владение немецким языком. А мое не совсем правильное произношение можно скрыть, например, изображением последствий контузии.

Нам подобрали близкое по размеру и не очень чистое наше солдатское обмундирование и два брезентовых с водонепроницаемой пропиткой мешка для штабной документации. Приказ на бланке штаба батальона, написанный, естественно, от руки, мы составили таким образом и искусственно подмочили в таких местах, чтобы из уцелевшего текста была понятна только общая информация и намек на направление прорыва. Самое главное – это указанное время начала операции по выходу из окружения. Когда стало смеркаться, мы с Сосновским, переодевшись в солдатское обмундирование, ушли в сторону позиций немцев. Свою офицерскую форму, а главное, личные документы, мы упаковали в водонепроницаемые мешки. После недолгих рассуждений мы спрятали наше имущество в дупле старого дуба недалеко от опушки. Дерево засохло совсем недавно, но еще крепко стояло на земле, вцепившись в нее омертвелыми корнями.