Контрольная схватка

Нас сближала ненависть к врагу, нас сближала возможность сражаться, быть полезными Родине. Но нас еще сближало и общее испытание. Арест, камера, допросы, абсолютно дикое обвинение в измене Родине. Я взял пленника за подбородок и повернул его голову к себе.

– А теперь, когда ты закончил прикидываться дурачком, начинай отвечать на мои вопросы!

– Да вы что… – начал мямлить диверсант, бегая глазами по нашим лицам.

– Учти, гаденыш, что времени у нас нет и церемониться мы с тобой не будем! – продолжил я со злостью.

– Я… Буду отвечать, буду помогать, – с готовностью закивал пленный.

Но тут подъехали три машины артиллеристов, и Сосновский снова сел за руль.

– Богдан я, Дмитренко моя фамилия, – то и дело облизывая пересохшие губы, говорил пленник. – Я из Теребовли, это под Тернополем. Мы с отцом перед войной в Польше батрачили, там нас и застала война. Деваться мне было некуда. Батька старый, его не взяли, а меня взяли, и в казарму.

– Какое подразделение?

– «Бранденбург» они его называют. Специально набирают тех, кто знает русский язык, кто знает местность, бывал, значит, в наших краях. Только вы мне верьте, я никого не убивал, ничего не взрывал! Я всегда старался не причинять никому вреда!"

"– Завел свою шарманку, – проворчал Коган. – Это ты судье и следователю будешь рассказывать, чтобы тебе срок поменьше дали. А нам отвечай на вопросы. Сейчас речь идет, чтобы ты до суда вообще дожил.

– Лейтенант Вальтер Фрид. Он командир нашей группы.

– Сколько человек в группе?

– Точно не знаю, но думаю, около тридцати. Нас забрасывали тремя группами для работы на этом направлении, и ставились три задачи.