Контракт

Кэтрин завернулась в одеяло, как в кокон, и откатилась так близко к краю кровати, что еще немного, и она свалилась бы на пол. Я вдруг догадался, чем было вызвано ее странное поведение. Нам предстояло спать в одной постели, и она нервничала. Меня охватило непривычное чувство нежности."

"Когда я наблюдал за ней сегодня вечером, меня поразило, какая у нее нежная душа. Она потеряла родителей и пережила после их смерти трудные времена, хотя подробностями со мной не делилась. Она никогда не рассказывала, как жила на улице; должно быть, это было ужасно.

Я нашел пижамные штаны и футболку. Обычно я спал в одних боксерах, но не хотел смущать Кэтрин, которая и без того чувствовала себя неуютно. Я переоделся и скользнул в постель, ожидая, что она что-нибудь скажет. Но в спальне царила тишина.

Приподнявшись на локте, я заглянул ей через плечо и убрал с лица тяжелую пелену волос.

– Притворщица.

Она вздрогнула и еще глубже уткнулась лицом в подушку. Я поцеловал ее в обнаженное плечо и натянул одеяло.

– Расслабься, Кэтрин. Я буду вести себя как истинный джентльмен.

Я перевернулся на другой бок, выключил свет и лежал, прислушиваясь к ее короткому, нервному дыханию.

Но что-то было не так. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что матрас вибрирует. Я посмотрел на ее маленькое тельце: ее трясло.

Неужели они боялась меня до такой степени?

Я перекатился на бок и обнял ее, притянув к себе. Она потрясенно пискнула, ее тело напряглось. Ее сотрясала дрожь, а сжимавшие мою руку ладони были холодными, как лед.

– Кэтрин, прекрати, – пробормотал я.

– Дело не в этом. Ну, не только в этом.

– А в чем? Тебя пугает гроза?

– Меня пугает… ветер, – призналась она. – Терпеть не могу этот вой.

Я прижал ее ближе к себе, и она задрожала еще сильнее.

– Почему?

– В ту ночь, когда погибли мои родители, была гроза. Такая же, как сегодня. Гремел гром. Ветер крутил машину, как перышко. Мой отец не справился с управлением, и машина перевернулась.

Мое сердце забилось чаще.