Высоко над страхом

Недалеко отсюда, километров шестьдесят. Ну что, я молодец?

— Молодец, — признал Корсаков. — Я, правда, как ты знаешь, не люблю, когда за меня строят какие-то планы, но должен признать, что в этот раз ты вправду здорово придумала. Слушай, Ритка, пойдем домой, а?

— Есть хочешь? — лукаво спросила она. — Время-то обеденное.

— Есть? Нет, есть я не хочу, — чуть обалдело сказал он, потому что мысли его вдруг сконцентрировались ниже пояса. Там полыхал пожар, который настоятельно требовал подкинуть в него дровишек.

— Наконец-то вспомнил, — счастливо расхохоталась она и, открыв дверь, выскочила из машины. — А то уж я думала, что тебя тут то ли подменили, то ли опоили, то ли удар по голове привел к таким необратимым изменениям. Давай, герой-любовник, веди меня в свое жилище, поближе к койке. Только сумки забери из машины, в вашем дворе мне что-то страшно оставлять имущество без присмотра.

— А ты чего во дворе-то уселась? — спросил Иван, хлопая дверью багажника.

На миг ему показалось, что Рита смутилась. Легкая тень пробежала по ее прекрасному лицу и тут же пропала, как и не было.

— Сюрприз хотела сделать, — призналась она. — Если бы я позвонила, кайф был бы совсем не тот. Во-первых, я ж не знала, что ты впал в трудовой раж настолько, чтобы до ночи трудиться. Во-вторых, я могла в машине греться, бензина, слава богу, хватает.

— Шальная ты, Ритка, честное слово. — Корсаков покачал головой, подхватил два ее увесистых чемодана, доказывающих всю серьезность намерения провести рядом с ним несколько недель, и, вполне довольные друг другом, они зашагали к подъезду.

Дверь хлопнула, и перед самым носом Ивана вдруг очутился Роман Новиков, тот самый шебутной рабочий, который устроил драку со здоровяком Маргулисом и наговорил много непонятных гадостей самому Ивану.

— Ромка, ты что тут? — ошалело спросил Иван.

Тот шмыгнул носом, скосил глаза на красавицу Риту и довольно невозмутимо ответил:

— Так я за вами приехал. Из порта.

— А в квартиру зачем поднимался, если я во дворе? — Корсаков был убежден, что за визитом неприятного парня кроется какая-то тайна.