Высоко над страхом

— Одна, значит, — то ли съязвила, то ли отметила свекровь, покосившись на Ивана, но больше ничего не сказала.

Корсаков же, подмигнув Лиде, отправился восвояси. Закрыв за ним дверь, она поманила свекровь пальцем и вывела ее в кухню, прикрыв дверь в комнату, где Лиза увлеченно играла в какую-то игру на своем планшете.

— Так, пока нас никто не слышит, объясните мне все-таки, что происходит? — требовательно спросила Лида.

— Я ушла из дома, — довольно нервно сообщила свекровь. — Я тебе уже говорила, что нынешняя атмосфера мало способствует пребыванию там одиннадцатилетней девочки.

— Ясно, — кивнула Лида. — Но вы ведь не одиннадцатилетняя девочка. А говорите, что ушли из дома. Вас тоже смущают звуки, доносящиеся из спальни?"

"— Во-первых, представь себе, смущают. — Свекровь независимо вскинула голову. — Или ты, как эта шалава, моя новая невестка, тоже считаешь, что я так говорю из зависти?

— Ирина заявила вам, что вы ей завидуете?

— Представь себе.

— Любовь Николаевна, я знаю вас много лет, поэтому не могу поверить, что вы убежали из собственного дома, потому что убоялись позора, — сказала Лида.

— Да поскандалили мы, — вздохнув, призналась Любовь Николаевна. — Слово за слово. Стерва эта начала кричать, что я мешаю их счастью, что из-за меня она себя чувствует гостьей в доме собственного мужа, что ей надоело, что мы с Лизой постоянно торчим дома и мешаем ей дышать.

— Представляю, — сухо сообщила Лида. — Она ко мне приезжала, чтобы я забрала вас с Лизой из ее жизни. Так что текст, которым она изъясняется, мне хорошо знаком. Но вы-то что, сдались без боя?

— Я попросила моего сына защитить меня от нападок его жены, — со слезами в голосе заявила свекровь. Сидя на краешке облезлой табуретки, она казалась даже меньше ростом, утратив всю свою былую надменность.