Константа

Адиль, ты почту будешь проверять когда-нибудь, нет? Посмотри варианты, у нас у технического отдела истерика, а у меня нет времени их успокаивать и разбираться в причинах возникших психологических проблем, побудь нянькой, психологом и тем, за что деньги получаешь, я тебя умоляю! — Отложил один телефон и сказал во второй, — нет, Дима, ты Адиль разве? Выходной у тебя переносим на завтра, а сегодня в тебе остро нуждаюсь я и мое королевство, так что дуй ко мне, к двенадцати надо с ботами по трейдерству закончить, а то они у нас слабоумием страдают, оказывается.

 — Отложил телефон и, кратко посмотрев на меня, с благоговением смотрящую на этого невысокого, светловолосого сухого мужика лет сорока, с заостренным лицом и живыми блестящими глазами, двигающегося и разговаривающего со скоростью света, кратко гортанно рассмеялся. — Ты за мной недельку хвостиком походи, параллельно буду объяснять, что я и как делаю, дальше мы определимся, что на тебя еще спихнуть и как ты с эти работать будешь, договорились?

Я безмолвно покивала, глядя на легенду перед собой.

Нахмурившуюся, глядя в экран, и сказавшую самому себе «минутка дзена». Захлопнув оба ноутбука, он откатившегося на стуле к столу с кофе машиной в отдалении, прихватив с полки два бокала. Минутка дзена… тоже буддист, по ходу…

Я снова безмолвно и благодарно покивала на поставленную передо мной чашку и посмотрела на Рифу. Так себя, наверное, фанаты, чувствуют, когда оказываются рядом с кумиром. Хотя, вот казалось бы. У меня дома такой же.

Отец-основатель. Но чувство робости не уходило. Тимофей Миронович спросил на чем я конкретно специализировалась, отклоняя входящий вызов с недовольным «минутка дзена, я сказал».

— Я, в принципе, всем занималась понемногу… — прочистив горло, стараясь говорить уверенно, отозвалась я, с сокрушением понимая, что дар красноречия, тоже, видимо, минутку дзена словил, ибо, — в основном, базы данных… ну… взломы, парсинг и прочее…

— Все же ближе к хакингу, это хорошо. Значит, с арбитражем проблем не возникнет, щелкнешь на раз.

 — Удовлетворенно заключил он и тут же слегка нахмурился, — Костя обозначил, что это белый проект?

— Да. Я не… я понимаю. Больше не занимаюсь, итак условка уже, вам не стоит беспокоиться, я легально тоже могу… — запнулась и стушевалась.

— Условка? Тогда точно не беспокоюсь. Я в совокупности почти двенадцать лет отбывал. — Заразительно рассмеялся он, делая щедрый глоток и с возмущенным «минутка дзена!» вновь отклоняя входящий.