Константа

Он не выдавал этого никак, но это было очень ощущаемо — он неосознанно, абсолютно неосознанно сжал мои пальцы так, что стало больно. Костя чуть повернул к нему голову, но Саня уходил на рейв. Потому, подавив рефлекс на боль в стиснутой ладони, едва ощутимо, призывно к разуму, повела большим пальцем по холодной коже его пальцев и тотчас Санино:

— Спасибо. — Смотрел на отца. Но говорил не с ним.

Костолом невозмутимо кивнул ему, принимая входящий вызов, направился прочь по коридору, а за ним торопливо Чернов. Саня тут же расцепил пальцы, кратко благодарно посмотрев на приподнявшую уголок губ и отведшую взгляд меня.

Внутри тепло и светло. Аркаша, в джинсовых шортах и простой черной футболке, с загипсованной левой рукой, полулежал на кровати. Возле него медсестра, снимающая капельницу. В изножье кровати, ухмыляющаяся смеющемуся Аркаше Лиза, сидящая полубоком, облокотившись о высокий борт и вытянув и скрестив длинные ноги в облегающих джинсах.

Справа у двери небольшой двухместный диванчик, на котором, скинув туфли, полулежала Таня, оперевшись локтями о низкий подлокотник. Справа от входа накаченный мужик в деловом костюме, два таких же были у входа в палату, правда, кавказской национальности.

Как только мы переступили порог, во взглядах, обратившихся ко входу, тень облегчения. Особенно у Аркаши. С небольшим выбритым чуть выше виска квадратом, на котором угадывались четкие частые стяжки швов. Кронпринц, зажимающий руку в локте, пока медсестра удалялась со стойкой капельницы и лотком с приблудами Гиппократских последователей, не отрывал взгляда от Кости, кивнувшего тут же подобравшимся девочкам: Лиза оперативно пересела на стул возле окна, Таня села на диване как положено, быстро обувая туфли.

Саня, мягко подтолкнувший меня к дивану, кинул на стол документы, легшие поверх отложенных Костей бумаг и полуприсел в изножье кровати брата, у которого справа ставил стул Костя, чтобы сесть и посмотреть на ссадины на лице кронпринца.

— Отцу не сказал? — спросил Костя, чуть подаваясь вперед и поставив локти на разведенные колени.

— Нет, — отрицательно качнул головой Аркаша, усаживаясь удобнее на кровати и бросил взгляд на лицо брата. На отметины на лице того. В зелени глаз холод и он вновь посмотрел на Костю, — иначе виноватых будет в разы больше, чем есть на самом деле. А методы его…

— Молодец, — негромко произнес Костя, глядя в его лицо.