Константа

— Может, она еще и заказала вашего начальника, Эдуард Иванович? — приподнимая смоляную бровь, с отдаленной тенью сочувствия в смеси с иронией глядя на грустного толстячка, все так же угрюмо смотрящего в стол, протяжно хмыкнул кавказец, откидываясь на кресле, чтобы я могла беспрепятственно забрать его использованные приборы, салфетки и обновить ему тарелку. — Чтобы предсказание наверняка сбылось, например.

Мужчины за столом рассмеялись. Негромко, спокойно, с эхом пресыщенного, но все же удовольствия. Мне стало не по себе.

— Зелимхан. — Негромко позвал смутно знакомый голос, и кавказец повернул лицо на обладателя голоса, сидящего в противоположном конце стола. С улыбкой в интонациях, поинтересовавшегося, — что за слабая конспирологическая алогическая теория? Где креатив, Зеля?

Кажется, баг намба сри. Прямо конкретно сри.

Фатальный баг. Роковое сри.

Я осторожно метнула взгляд в противоположный конец, на мужика, подавшегося вперед, к столу, чтобы стряхнуть сигарету в пепельницу и вновь расслабленно откинуться на спинку кресла и с деланным укором посмотреть на усмехнувшегося ему кавказца.

Секунда и мне захотелось выбежать из кабинета с воплем.

Потому что это был тот самый гостеприимный дяденька, который меня языком в машине элегантно трахнул и был против того, что я, стремясь спасти остатки девичьей чести, спешно покинула его черную тонированную карету.

Посмотрела в стол перед собой и с бешено бьющимся сердцем, чувствуя слабость в ногах, меняла тарелку у соседствующего с кавказцем мужика.

Зелимхан, улыбнувшись, только собирался ответить, но дверь вновь отворилась и компания была пополнена.

Я исподлобья бросила взгляд на вошедшего. Крепко за тридцать. Подтянутый, даже, скорее, поджарый. Двигается плавно, но однозначно решительно. Лицо хищное. Очень. В основном из-за прошибающего навылет взгляда глаз, цвета плавленого серебра. По ощущениям ртути. Все это пытается скрадывать воистину располагающая внешность, но у нее не особо получается.

Это был тот самый случай, когда невольно сторонишься, если такой идет навстречу.

Красив и при этом отталкивающий, ибо взгляд. Он слишком… просто слишком…

— Салам аллейкум еще раз, джентльмены. — Голос пришедшего низкий, с каким-то полуэхом отдаленного мурлыканья. Особого. Так мурлычут мощные хищники породы кошачьих. Слегка, и в то же время пробирающе вибрирующее, одновременно с весьма насыщенным тоном этой самой вибрации, когда понимаешь, что мурлычит не домашнее животное.