Конкурс убийц

— Кто так говорит? — удивилась Светлана Олеговна.

— Ну, например, та же подруга Ольги, Жанна Дмитриевна, сказала, что Оля сама ей говорила о больших талантах мужа и об его перспективах как писателя.

— Хм, — озадаченно посмотрела на Гурова Гордиенко. — Не знаю, что там Оля якобы говорила кому-то, но я-то точно знаю, что Леонидов хотя и был весьма умным человеком, как писатель был посредственный. Хотя да, в определенных кругах он считался весьма перспективным писателем. Но у него не было собственного стиля.

— У него есть повесть…

— Есть, — согласно кивнула Гордиенко. — Но вы ее читали? Она намного слабее рассказов.

— Насколько я осведомлен, Леонидов был очень сложным и не очень приятным по характеру человеком.

— Да, с этим фактом не поспоришь. Но Олю он любил.

— Вы имеете в виду его тягу к порядку?

— И это тоже. Но самое главное — это его ревность не к мужчинам, а к литературе. Он знал, что никогда не сможет писать так же хорошо, как Ольга, и поэтому завидовал ей и ревновал ее, не позволяя ей писать.

— Так Ольга все-таки писала? Можно подробней на эту тему?"

"— Что значит — все-таки писала? — озадаченно нахмурившись, посмотрела на Гурова Светлана Олеговна.

— Как вы сказали? Вера Дробышева? — Гуров стал лихорадочно вспоминать, где он мог слышать это имя и фамилию, но так и не вспомнил и решил, что позже позвонит Реус и узнает у нее насчет этой загадочной Дробышевой.

— Да, знала. Это была официальная версия. Вернее, слухи, которые распространяли сам Леонидов и Ольга. Но тут все не так просто.