Конкурс убийц

— Какие стены? — Гуров ощутил настойчивое желание отстраниться, но стерпел, заинтересовавшись информацией. Насколько реальность фотографа отличается от того, каким он кажется, как обстоят дела на самом деле?

— Те самые, на которых наш ангел малюет свои послания народу. Нужную стену, подходящую для художеств этих, еще отыскать нужно, в порядок привести. Толик на свои деньги их даже реставрирует иногда, чудак. Вот и последнюю, у нашего монастыря, он для Аджея нашел. Смотреть больно, как человек из кожи вон лезет, лишь бы оказаться причастным к чужой славе.

— Аджей тоже детдомовец, это их и сдружило.

— Тоже, да не тоже, Лев. — Марина кокетливо посмотрела на него из-под наращенных ресниц, и Гуров понял, что разговор этот нужно заканчивать, ни чай, ни информация такой цены не стоят. — Толенька вешает всем на уши, что в детдоме они были едва ли не братьями.

— Выходит, что двенадцать…

— Так и я тебе о чем. Где они пересекаться могли? По каким интересам? Это сейчас Аджей выковал из себя ангела с порочной улыбкой. А тогда щеглом он был тощим, русым, с бледными глазами и зубками кривыми. Это в нашем с тобой возрасте, Лев, пять лет — не разница, а тогда? Дружбу эту, и разговоры по душам, и верность братскую — все это наш Толик себе выдумал, чтобы жить было не так беспросветно скучно.

Гуров сказал, что ему нужно помыть руки, и когда Марина вышла в общую комнату, тихо выскользнул за дверь. Прощаться не хотелось. Честно говоря, и здороваться не хотелось, хоть и пришлось. Но послезавтра все это закончится. Он приедет домой, к Маше. А об удушающей беспросветности Онейска постарается забыть.

То ли стены с картинами Полонского закончились, то ли хулиганов напугали мрачные находки, обнаружившиеся под ними, но этой ночью город был спокоен. Гуляющие были по большей части трезвы и упоенно жизнерадостны, слышалась музыка, туристы и горожане, забыв о недавних распрях, танцевали и пели у свободных микрофонов. Гуров, наслаждаясь атмосферой праздника и чувством выполненного долга, не стал вызывать машину и шел домой пешком.