Конокрад и гимназистка

Я-то знаю иных наших тузов, помню, какими они в Ново-Николаевск приехали — пары приличного белья не имели, а теперь рысаков с кучерами держат на выезд и дома себе ставят каменные. А мы, государственные люди, с хлеба на квас перебиваемся, а на нас вся держава и государев трон держатся.

— Ну и что ты предлагаешь? Подать рапорт по начальству, чтобы жалованье повысили? — Гречман понял, что разговор заведен не просто так, не для того, чтобы за легкой болтовней скоротать дорогу.

— Как же, повысят! — живо отозвался Бархатов.

"— Это какие такие заветы? — Гречман терпеливо ждал, когда Бархатов выведет разговор к главной сути.

— А хорошие были заветы, я тут недавно историческую книжку одного господина литератора читал; фамилии, правда, не помню… Да бог с ней, с фамилией. Написано там, что царь раньше назначал воеводу на кормление. Как сказано — «на кормление»! Понимал государь, что на одно жалованье тяжело жить, потому и разрешал с должности казенной кормиться.

В исторических разысканиях Гречман был не силен, но суть уловил сразу:

— Выходит, тоскуешь ты, Бархатов, что теперь к нашим должностям кормление не прилагается?

— Если честно, как на духу, — тоскую, Петр Бернгардович. Взять хотя бы этого же Парахина. Третью пивную лавку открывает! А пять лет назад на базаре сидел и ножи точил. Да еще старые кастрюли лудил бабам.

Разговор становился все более интересным, и Гречман искоса внимательно поглядывал на Бархатова, словно видел его впервые.

Бархатов дернул кривым плечом, глазки его заметались по сторонам, и он вдруг выложил:

— А давайте-ка запретим Парахину лавку открывать. А после — посмотрим…

— Ну, как мы запретим?

— А я вам на деле покажу, если вы разрешите и вмешиваться не будете.

Гречман после недолгого молчания кивнул головой:

— Ладно, поглядим.

А поглядеть было на что… На улице Асинкритовской Парахин отгрохал двухэтажный дом, верх — деревянный, низ — каменный.

— Вывеска по всем правилам, — отметил Бархатов, — длиной не менее двух аршин и шириной не менее аршина. Полюбопытствуем, что внутри имеется…

Гречман, решив не вмешиваться, ни о чем не спрашивал и молча озирал хоромы Парахина.