Конокрад и гимназистка

Лошадь прыжком перескочила на твердую землю, легко продернула кошевку и встала, медленно изгибая шею, кося кровяным глазом, словно хотела убедиться — полностью ли миновала опасность?

Вася-Конь между тем снова орудовал ножом, отсекая веревки, которые поддерживали комель сосны с помощью двух железных блоков. И, как только последняя веревка оказалась перерезанной, сосна медленно и лениво шевельнулась, скатываясь с невысокого, из толстых плах выложенного помоста, перевернулась несколько раз и ухнула на дно лога, взметнув над собой снежную пыль.

Вася-Конь запрыгнул в кошевку, гикнул, и снова заметалась впереди глухая извилистая тропа, которая только для того и существовала, чтобы ездили по ней лихие конокрады.

Еще полчаса отчаянной скачки — и тропа неожиданно выскочила на укатанную дорогу. Проехав по ней версты три, Вася-Конь снова свернул в глухой бор, отъехал на порядочное расстояние и лишь после этого остановился. Обернулся к Тонечке, стащил шапку с мокрой головы и виновато произнес:

— Уж прости меня, барышня, вот как выплясалось… Не хотел я…

— Вы кто? — шепотом, едва одолевая страх, спросила Тонечка.

— Конокрад я, барышня…

6Конокрадом он был потомственным. Опасное ремесло перешло по наследству от отца, бывшего каторжника и бродяги, который однажды зимой, жутко простудившись, едва не отдал Богу душу, пытаясь выбраться из глухой тайги хоть к какому-нибудь жилью. В последний момент, уже теряя сознание и начиная бредить, бедолага увидел, что оказался на берегу узкой речушки, а на другом берегу увидел извилистый печной дымок из-за глухого заплота и услышал собачий лай.

"Жизнь ему спасла беспокойная собачонка, которая перебежала речку, нашла его, затем снова вернулась к жилью и заставила хозяйку своим безудержным лаем выйти из дома.

Анна, так звали хозяйку, была вдовой. Ее мужа, известного на всю округу конокрада, подстрелили стражники во время погони.